Андрей Архипов - Ветлужская Правда

У кугуза же почти все войско было поместным и собиралось с бора по сосенке. Кроме того, старейшины любого рода могли и отказать ему в праве распоряжаться своими воинами. Аналогов поместных бояр, подчиняющихся напрямую ветлужскому князю, у черемисов практически не было, феодализм только начинал заявлять свои права на эти территории.

В любом случае у ветлужцев в этих землях было всего тридцать ратников, считая воинов Вараша, да еще примерно столько же могло дать немногочисленное и почти невооруженное ополчение. Помощи от Переяславки было ждать долго, а соседи… Меряне, через которых проходил волок, сразу заявили, что на конфликт с родственными племенами им идти не хочется, да и нет у них сил на это. А из местных черемисов можно было надеяться только на Вольное. Другие же поселения, несмотря на потерю выгоды в случае конфликта, не сказали бы и слова в их защиту.

Пока Николай предавался пересказу последних новостей о трудных окрестных буднях, вокруг них со Сварой собралась небольшая толпа из мальчишек с заплечными мешками за спиной. Еще не остывшие после боя и только-только собравшие на поле брани переломанные болты, они не перебивали мастера, но было заметно, что насущные, хотя и запоздалые сведения впитываются ими с неослабным вниманием. Последствия всех этих событий им как раз и пришлось пережить совсем недавно. Уловив нетерпение и новые вопросы на детских лицах, Николай скомкал свое повествование и обратился в первую очередь к черемисским ребятам:

– Ничего, хлопцы, прорвемся! Дайте срок, и с вашими братьями, коих булгарцы сбили с пути истинного, замиримся. До кугуза нам не дойти, но до крепостицы Юр в верховьях доберемся и спросим: с кем они будут, с ними или с нами! Сидит в этой твердыне Кий Меченый, коего сам кугуз направил сюда разор творить меж нашими родами, вот ему и зададим вопрос! Вас же самих никто не заставит кровь братскую проливать, но если гнев кугуза падет на вас, то знайте, что мы… кхм… в меру своих сил вас в обиду не дадим! А теперь…

– Кий? – удивленно переспросил Ялтай, выдвинувшись вперед из толпы подростков. – Кий Меченый?

– Да. Откуда знаешь?

– Дядька это мой, – обреченно произнес тот. – Он давно в верховья перебрался!

– Вот ведь! Кажется, что враг, а приглядишься… ближний родич человеку, который час назад спасал тебе жизнь. – Николай хмыкнул и заинтересованно подобрался. – И что он за человек?

– Ну… умный и добрый, – пожал плечами Ялтай. – Нам завсегда подарки привозил!

– Вменяемый хоть?.. Я имею в виду, договориться с ним можно?

– О чем?

– Это ты не в бровь, а в глаз! – смущенно покачал головой мастер, осознав, что задавал совсем не те вопросы. – О чем можно договариваться с человеком, выполняющим приказ… Нам хотя бы узнать, будет он нас под корень изводить или дождется, когда мы сами уйдем с острогов?

– А что, будем уходить? – недовольно вмешался кто-то из переяславцев.

– А вы как думаете? Это против пришлых бандитов мы мастаки, да когда втроем на одного, как сейчас! А вот когда хозяева этих мест явятся всем скопом, не выдюжим, поляжем все! Да и негоже нам в тылах смуту разводить, когда на носу приход булгарцев. Вараш свое слово сказал, но сила не за ним! Переяславку мы выкупили, отяков тоже будем защищать до последней капли крови, как бы пафосно это ни звучало, но здесь… Это, как бы сказать, аренда, и нам ее не продлили! Откупные за форс-мажорные обстоятельства мы, конечно, возьмем той же Люндой и Светлояром, тем более нам эта речка была обещана, но вот с острогов нам съехать, увы, придется… Да еще и за пролитую пусть и не по нашей вине кровь придется как-то расплачиваться! Собственно, и кугузу тоже.

– Я попробую помочь, хоть и не понимаю всего… – неуверенно откликнулся Ялтай. – То есть я могу поспрошать дядьку, что он собирается делать!

– Спасибо, хлопец, на добром слове, – удовлетворенно заметил Николай. – А то Вараш с его воями как-то не по-доброму расстался, даже не прояснив этот вопрос. Но раз пошла такая пьянка, то не устроить ли нам спектакль, тем более реквизит я уже принес?

– Я не уразумел…

– И не должен был, это присказка такая.

Ветлужский мастер наклонился с носилок и стал развязывать объемистый заплечный мешок, сброшенный кем-то около его ног. Выгрузив оттуда инструмент, он запустил в него руку и потянул на белый свет сгусток «живого серебра», переливающийся под солнечными лучами крупными блестящими чешуйками. Встряхнув и неловко расправив полноценный ламеллярный доспех, Николай довольно улыбнулся.