Андрей Архипов - Ветлужская Правда

– А ну, не тронь моих людей, сотник! Не растил, не поил, а воспитывать берешься?!

На громкий голос, раздавшийся с обрыва, из-за царившего на берегу беспорядка многие даже не обратили бы внимания, однако ветлужцы встретили его таким воплем радости, что это вызвало короткую оторопь как у булгарцев, так и у новгородцев. А после того, как охранный десяток отсалютовал клинками в направлении появившейся фигуры, а какой-то пацан в порыве энтузиазма стал подпрыгивать на мелководье, разбрызгивая вокруг фонтаны мутной воды, еще толком не начавшие продвигаться вперед ак-чирмыши вновь настороженно замерли. Без приказа, третий раз за короткий промежуток времени, и вновь они не получили ни одного окрика от своего еще не совсем оклемавшегося сотника.

Наверное, единственными, кто не поддался общим эмоциям в этот миг, были стоявший на коленях Тимка и пленивший его булгарец. Воин внимательно следил, чтобы такая знатная добыча от него не убежала, и поторапливал ее снимать с себя боевое облачение, слегка прижимая холодный клинок к оголенному животу жертвы. Тимка даже не пытался одернуть задранный поддоспешник и обреченно стаскивал кольчугу, стараясь не делать резких движений. После падения с кручи и удара по шлему бревном голова у него была словно наполнена ватой, а перед глазами все кружилось, так что сил хоть на какое-то сопротивление почти не осталось.

В итоге доспех с него был сдернут, а сам он вновь уложен лицом в песок и прижат для верности ногой. В первый момент Тимка попытался вывернуться, чтобы понаблюдать за происходящим, однако клинок около шеи заставил его застыть в неудобном положении. И тем не менее слышал он практически все, хотя видел немногое. Зато это немногое было лицом стоящего около уреза воды булгарского сотника.

Новая заминка ак-чирмышей на этот раз крайне озадачила предводителя угров, однако повертев головой по сторонам, тот не увидел ничего, что не позволило бы ему надежно контролировать ситуацию. Изумление к нему пришло мгновением позже, когда Бикташ заметил, что вся ветлужская мелочь, до этого спихнутая в воду или путающаяся под ногами, полезла вверх по склону. Мальчишки даже не обращали внимания на тычки и подзатыльники булгарцев, иногда протискиваясь к своей цели прямо через их неплотные ряды. Те, кто уже успел залезть на обрыв, выстраивались вдоль протянутой в сторону руки стоящего там человека и старались плотно прикрыться немногочисленными сохранившимися щитами. На такой вызов сотнику угров все-таки пришлось отреагировать.

– И что же ты мне сделаешь? – выдавил Бикташ, узнавая в подошедшем местного полусотника, которого еще совсем недавно слушал в гостях у воеводы. Сплюнув под ноги, он махнул рукой, призывая воинов за своей спиной опустить копья и приблизиться, а потом указал на ветлужских подростков: – Неужели своим сосункам пожалуешься, дабы они меня наказали?

– Заговорю до смерти! – мгновенно услышал он насмешливый ответ. – Ты думаешь, почему все радуются? В ожидании того потока красноречия, который я отсюда вывалю на твою несчастную голову. Когда им еще выпадет возможность посмеяться? Кстати, чего тебе надо от новгородцев? Может, решим этот вопрос полюбовно?

– Говори со мной, ульчиец! – донесся хриплый возглас от лодей. На носу одной из них появился Масгут и ощерился в недоброй улыбке. – Мне нужно проверить, есть ли у них железо. Если есть, то часть их товара я возьму как плату за провоз по нашим землям. А если ничего нет… Тогда я возьму что-нибудь другое! Например, виру с твоей веси за то, что ты меня обманул. И возьму гораздо больше, чем ты мне заплатил бы по доброй воле!

– Не тебе со мной тягаться в словоблудии, Масгут. Я всего лишь сказал тебе, что железо приходит к нам через новгородцев. Но этот купец не имеет к данному факту никакого отношения. В любом случае ты прямо сейчас можешь проверить его ушкуй, но вряд ли там есть какой-нибудь товар: он пришел за своим сыном… Ты извини меня, Костянтин Дмитрич, за своеволие, но я обещаю возместить любой нанесенный тебе урон! Что бы ни украли у тебя, по одному лишь твоему слову!

– Добре! – донеслось от новгородцев. – Сочтемся!

– Ты меня смеешь обвинять в татьбе, ульчиец?! – почти одновременно с этим возгласом вскрикнул на лодье булгарец. – Так прикажешь тебя понимать?! Я беру лишь свое по праву!..

– Я обвиняю тебя в отравлении Алтыша, бывшего буртасского десятника, который обучал воинов в нашей воинской школе! – Данные слова вызвали ропот у ветлужцев, но полусотник поднял руку, чтобы унять его, и продолжил свою речь: – Это ты тоже сделал по праву?! Или скажешь, что не поил его часом раньше заморским вином, а?! Я узнал о случившемся одновременно с купцами, что пришли в нашу весь вместе с тобой. И они подтвердили, что ты заранее замыслил подпоить его! А где лучше всего спрятать яд, а?! В вине! Кто отравил половецкого хана Аепу? Вы! Сделав раз, разве не захочется такое повторить?! Избавиться от нежеланного свидетеля чьих-то грязных делишек! Я уверен в твоей вине, так что, пока ты не согласишься предстать перед нашим копным судом за свое злодеяние, ноги твоей не будет на нашей земле или лодье новгородцев! Пусть твой сотник перетряхнет хоть все это судно, но тебе сюда ходу больше нет! Кстати, передай своему наместнику: согласимся ли мы на его условия или нет, но без нашего справедливого суда над тобой он не получит даже мелкой монетки!