Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Впереди шел эсминец, еще два прикрывали со стороны моря, один со стороны берега, крейсер шел мористее.

У Подгорного также закрались сомнения насчет торпед, поэтому он решил сразу все их использовать при атаке на германские корабли.

– В первую очередь освобождаемся от наружных торпед и сразу же разворачиваемся, не ожидая результатов стрельбы. Если будем ждать, то потеряем время. Если ни одна из шести торпед не попадет или не сработает по каким-либо причинам, для этого у нас в кормовых есть еще две, и они должны сработать. Если хоть одна из шести сработает, то это наше счастье.

Шесть торпед отделилось от подводной лодки, ни одна не зацепилась своим хвостом, не осталась по причине стравливания воздуха. Первым на торпеду налетел эсминец.

Потом этот случай германская пропаганда вознесет до небес как самоотверженный подвиг командира эсминца Отто Вальдгоффа. Ценой собственной жизни и жизней большинства членов своего экипажа он прикрыл своим эсминцем от русских торпед линейный корабль «Позен».

Не успел осесть фонтан воды, поднятый взрывом у борта обреченного эсминца, как еще два взрыва встало у правого борта линкора. Так что его теперь и германский бог не в силах спасти. Но он все равно продержался еще полчаса на воде и на ровном киле пошел на дно. Три торпеды исчезли в море. Что с ними случилось, неизвестно, может, утонули через несколько десятков метров от подводной лодки, а может, прошли свое положенное расстояние и только тогда затонули.

– Все, время истекло, больше взрывов не будет, или мимо прошли, или утонули. Теперь линкору точно конец. Ну неужели он еще останется на плаву после всего этого? Только мы одни всадили в него пять торпед, не считая, что он был уже до нас поврежден, подорвавшись на мине, или кто-то попал в него торпедой.

В этот момент все на подводной лодке услышали один за другим два взрыва.

– Что это было? – недоуменно спросил минный офицер Геркович, все еще прислушиваясь, не раздастся еще очередной взрыв за бортом. – Это не могут быть наши торпеды, это что-то другое: или на самом линкоре что-то взорвалось, или его кто-то подорвал.

– Поднять перископ, – распорядился Подгорный.

Немецкий линкор все же тонул, вокруг него плавало много шлюпок, а в воде барахтались люди. А вот и причина загадочного взрыва. В трех кабельтовых от линкора заваливался набок броненосец, торпедированный подводной лодкой, и, по всей вероятности, это «Барс».

– Раз это не наши торпеды, как ты утверждаешь, – обратился он к лейтенанту, – то это «Барс» подорвал тот броненосец.

Кавторанг Дудкин находился значительно мористее, заряжая свои батареи и вентилируя лодку, когда заметил приближающиеся корабли с востока. Это был конвой, состоящий из броненосца и поврежденного линкора под охраной миноносцев. Он решил перехватить их, когда понял, что линкор сильно поврежден и он идет на буксире кормой вперед. Дудкин в надводном положении пошел на перехват конвоя, намереваясь идти так, пока его не заметит противник, и только потом погрузиться, а то он не успеет их перехватить. Но, пройдя так минут пятнадцать, увидел, что у борта линкора встали огромные фонтаны воды.

– Нас опередили, линкор подорван, – поделился Дудкин увиденным.

– Видимо, это Подгорный оказался в более выгодной позиции, чем мы, – высказал предположение лейтенант Терлецкий.

– Да это определенно не мины, видишь, там один из эсминцев кого-то атакует.

«Барс» в это время находился в семи милях от неприятельских кораблей, но оставался пока не замеченным противником.

– Что-то ослепли немцы. Неужели они до сих пор нас не видят?

Но через несколько минут он изменил свое мнение насчет слепых сигнальщиков на германских кораблях. С броненосца последовал залп, и два всплеска встали в пяти кабельтовых правее «Барса», разрыв от следующего залпа был ближе. Один из эсминцев направился в их сторону. А на востоке появились дымы еще приближающихся кораблей. Дудкин вынужден был погрузиться и уже под водой продолжить свой путь на перехват «живучего линкора». Как его было называть после того, как в него попало не менее двух торпед, а он все еще продолжал держаться на воде.

Каперанг не знал, что в линкор попало уже пять торпед. Более часа крадется «Барс» под водой к кораблям противника, и за это время он всего пару раз на несколько секунд подымал перископ, ориентируясь на корабли. За это время их там прибавилось. Когда Дудкину оставалось пройти с милю до точки, откуда он мог выйти (как сейчас говорят, на убойную позицию) для торпедного удара, караван двинулся дальше. Он уже хотел отсюда произвести залп вдогон линкору.