Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

– Я согласен с вами, но зачем вам туда самому идти, направьте дивизион капитана первого ранга Паттона.

– Я предлагаю скрытно выставить минное заграждение у Мемеля, прямо на фарватере, – предложил Колчак. – Сейчас ночи становятся длиннее, можно выйти засветло, чтобы ночью быть на месте. Выставить мины и уйти. Да, придется возвращаться засветло, но мы будем уже поблизости от входа в залив. Если что, вон Михаил Коронатович подсобит прорваться, это на тот случай, если немцы надумают выставить блокаду на входе в Финский залив. А то можно уйти к Аланским островам, а там в Або.

– Насчет минных заграждений. Я полагаю, Александр Васильевич, что нужно разработать несколько вариантов. И в самое ближайшее время приступить к исполнению.

– Для скрытной постановки минных заграждений подошел бы «Новик», но он сейчас в ремонте, – намекнул Колчак командующему, – поговаривают, что в скором времени он заканчивает ремонт.

– Александр Васильевич, а вы у Бахирева спросите, это в его подчинении находится корабль.

«А он еще и подкалывает, – с сарказмом подумал я. – Намекает, что это я водил свою группу в рейд, в котором и получил повреждения эсминец».

– Большинство направленных на ремонт наших кораблей уже заканчивает его, – продолжал командующий. – Неделя-другая, и они все соберутся тут, вот тогда подумаем и о рейде. Господа офицеры, смотрите, как после этого заявления встрепенулся адмирал Бахирев.

«Что-то он сегодня не равнодушен ко мне», – подумал я, глядя на Канина.

– Михаил Коронатович, вы не слишком радуйтесь, что я вот так взял и послал вас в рейд. Все же сейчас кайзеровский флот на Балтике несоизмеримо превосходит нас. А Балтика – это не океан, и запрятаться на ее просторах затруднительно, а вот перехватить вас можно легко. Выйдете в море только тогда, как наступит благоприятный момент.

– Так уж и выйду! Ваше превосходительство, я предполагаю, что такой момент наступит в декабре.

– Ладно-ладно, и в декабре можно еще сбегать к берегам Германии. Только я не хочу понапрасну рисковать половиной флота, хотя и говорят, что ты удачливый, но все знают, что иногда удача отворачивается.

– Ваше превосходительство! У нас говорят, Бог любит троицу. А это значит, что у адмирала есть еще один удачный выход, где ему должна улыбнуться удача, – вставил слово адмирал Максимов, от которого я совсем не ожидал поддержки.

– Это ты к чему говоришь, Андрей Семенович, поди, хочешь тоже в рейд к берегам Германии сходить?

– А почему же не сходить. Объединим силы с адмиралом Бахиревым и четырьмя линкорами, можно сбегать до самого Киля.

– Так уж до самого Киля.

– А что, по-быстрому сбегаем. Крейсеров с собой не берем, чтобы своей скоростью нас не стреножили, взять только один «Новик» для разведки, тогда нас ни один германский линейный корабль не догонит.

– Вы, Андрей Семенович, кажется, о линейных крейсерах запамятовали, – напомнил Максимову начштаба вице-адмирал Кербер.

– Ну и что, линейные крейсера. Сколько может их тут быть? Мы пока имеем сведения только о двух, так что они нас не остановят.

– Это сейчас их два, а сколько их будет через неделю? А у Бахирева «Петропавловск» еще в Петрограде, да и «Новик» там же.

– Господа офицеры, мы немного отвлеклись, – прерывая дискуссию, заговорил Канин. – У нас сейчас главное – это чем мы можем помочь морским силам в Рижском заливе.

– Можно помимо эсминцев Паттона перебросить крейсера «Олег» и «Богатырь», предварительно разгрузив их полностью, и по одному подвести через морской канал. Для уменьшения осадки крейсера можно еще под него понтоны подвести, – предложил я.

– Эти крейсера со своей артиллерией хороши будут только при поддержке нашего фронта под Ригой, – высказался Колчак. А может, предложенным способом перетащим «Баяна» с «Адмиралом Макаровым», все же и артиллерия более дальнобойная, и броневой пояс имеется?

Попробовать можно, но вначале все надо просчитать, получится у нас таким способом перебросить туда «Баян» или нет, – одобрил Канин.

Больше мы ничем помочь не можем, остается просить генерала Рузского, чтобы нам помогла авиация Северного фронта и совершила несколько налетов воздушными кораблями Сикорского на германские корабли в проливе.

Из Рижского залива сообщения поступали чуть ли не каждую минуту, и все были в курсе развивающихся там событий.

С целью противодействия тралению к входу в Ирбенский пролив к пяти часам подошли канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый», которые своим огнем обстреливали головные тральщики противника, мешая им заниматься тралением. С ними в перестрелку вступили немецкие крейсера «Берлин» и «Медуза». В шесть часов подошла «Диана» со своей дальнобойной артиллерией и заставила немцев немного отступить. В это время канонерские лодки сосредоточились только на тральщиках, которые, не выдержав огня, поспешно отступили, получая повреждения и теряя людей. На помощь своим крейсерам и тральщикам подошли германские броненосцы и помогли им потеснить наше прикрытие. Тральщики вернулись по протраленному фарватеру и возобновили траление. «Диана» вновь воспользовалась своей дальнобойной артиллерией и несколькими залпами накрыла тральщики и приблизившийся германский крейсер. При маневрировании крейсер «Медуза» подорвался на непротраленной мине. Видя это, броненосцы сразу отошли назад, опасаясь повторить его судьбу. Наши, наоборот, приблизились и опять давай обстреливать тральщики, которые, не выдержав огня, вновь прекратили траление и предоставили право разбираться с нами своим крейсерам и броненосцам.