Борис Царегородцев - Второй шанс адмирала Бахирева

Все, решено, надо будет встретиться еще раз с командующим и доказать перспективность такого проекта. Встретиться и поговорить с Пороховщиковым и Менделеевым, проработать все детали проекта. Если командующий не захочет посодействовать мне, то придется искать поддержки у Николая II.

На следующий день я опять побывал у командующего со своими прожектами и предложениями, в большинстве своем одобренными, чего я никак не ожидал. Некоторые из моих предложений получили первоочередное исполнение. Это увеличение угла вертикальной наводки и установка противоосколочных щитов на орудия, пока это все на строящихся кораблях. На действующих эти работы будут проводиться в зимнее время. Сейчас же запланировано и перевооружение новыми торпедными аппаратами эсминца «Новик». С остальными моими прожектами (это насчет подводных лодок) – к министру и выше. На торпедные катера надо выдать задание на проектирование, и на закупку легких двигателей, пригодных для этого.

Насчет планов по проектированию и начала постройки танков и самоходок это пришлось отложить на некоторое время. Немцы, подтянув резервы, начали наступление на Ригу с трех направлений, одно из них, вдоль побережья Балтийского моря, входило в зону ответственности российского Балтийского флота, с одной стороны, с другой – германского флота Балтийского моря. Нашим кораблям вменялось в обязанность поддержать приморский фланг 10-й армии. Точно такой же приказ был и у немецкого флота – поддержать свою армию и помочь ей захватить Ригу. А для этого надо изгнать русские корабли из Рижского залива, а самим туда прорваться и ударить по русским войскам, обороняющим Ригу с тыла, и этим вынудить их отступить от города. В июле 1915 года немецкие войска заняли Виндаву, к августу вышли к Риге.

Итак, чтобы ускорить развязку и облегчить своим войскам взятие Риги, а там, смотришь, и столицы с ее фабриками и заводами, германское командование решило создать угрозу крайнему правому флангу русских армий. Для этих целей намеревались привлечь крупные силы своего флота, по мощи превосходящие весь наш флот в несколько раз. Но здесь история уже начала давать сбои. Из-за непредвиденных потерь по нашей вине немецкий флот начал свое продвижение к Рижскому заливу на два дня позже, чем в моей реальности. Немецким адмиралам пришлось немного перетасовать свои корабли, подыскивая замену потопленным и выбывшим по техническим причинам.

С конца июля из районов Рижского залива, Ирбенки и острова Эзель стали во все большем количестве приходить тревожные донесения. Назревали крупные события.

Начиная с первых чисел августа над Ирбенским проливом и островом Эзель стали по нескольку раз в день пролетать самолеты и дирижабли противника, наши малочисленные воздушные силы, что находились на острове, вступили в воздушные бои. Уже 2 августа над проливом был сбит один немецкий гидроплан. На другой день после обеда был замечен немецкий дирижабль, который, производя разведку вдоль северного берега Курляндии, направлялся к маяку Церель и дальше к Аренсбургу. Три наших гидроплана, кружась вокруг цеппелина и беспрерывно стреляя из пулеметов, заставили его повернуть обратно. Цеппелин, видно, был поврежден, так как стал со снижением удаляться в сторону Либавы. Наши летчики не смогли начать его преследовать ввиду того, что у одного самолета закончился боезапас, а два других нуждались в дозаправке бензином. Летчики Балтийского флота также приступили к разведывательно-бомбардировочным полетам над немецкими базами. Вступали в воздушные бои с авиацией противника, отражая их налеты на корабли и береговые укрепления. Но всему этому служила помехой недостаточная численность нашей авиации, низкая надежность техники, прежде всего моторов. Часто случалось, что из пяти-шести самолетов до цели долетали только один-два. Даже в таких условиях наши авиаторы выполняли свои задания и им даже удавалось одерживать победы.

В этот же день, в пять часов утра, в трех милях от стоящего на мели «Пиллау» один из двух дозорных миноносцев был безрезультатно атакован германской подводной лодкой. Миноносцы обстреляли предполагаемое место нахождения подлодки. На следующий день в этом же районе немецкая подводная лодка выпустила две торпеды по «Пиллау», но они до крейсера не дошли. Одна из них застряла в сети, что так предусмотрительно по моей просьбе были выставлены вокруг корабля, вторая взорвалась, ударившись о грунт.