Евгений Константинов - Смертельный мир

Василий машинально засунул руку в карман куртки, в которой оказались выключенный мобильный телефон и бумажник. Точно такой же бумажник, какой был у брата. Нет, не точно такой же, а именно тот самый бумажник Сергея! Со вставленной в пластиковое окошко фотографией артистки Натальи Завьяловой, по которой брателло в прямом смысле сох. А вот и заламинированный пропуск на киностудию, с улыбающейся физиономией Сергея. В другом кармане – его паспорт. Ничего себе!

И в это время тишину квартиры нарушил характерный звук поворачиваемого ключа в дверной скважине. Когда дверь открылась, Василий уже был в большой комнате, заняв позицию за сервантом. Раз уж он, позволил себе проникнуть в квартиру незаконным путем, то и дальше не собирался церемониться.

Седовласый хозяин квартиры едва передвигал ноги, справиться с ним не составило труда. Не прошло и минуты, как Максим Николаевич оказался в своем собственном кресле с рукой, прикованной наручником к подлокотнику – примерно так когда-то он приковывал обратно преобразованного Артура Манаева. Содержимое карманов, в том числе и очечник с выборочным преобразователем, оказалось на столе. Максиму Николаевичу хватило бы несколько мгновений, чтобы рвануться к очечнику, схватить, открыть, направить, нажать на кнопку… Возможно, лет десять назад это получилось бы, пусть и с прикованной к креслу рукой. Сейчас – проклятые суставы не позволяли двигаться столь быстро, да и проникший в квартиру незнакомец, сразу видно, был непрост.

– Сам все расскажешь? – не откладывая дело в долгий ящик, поинтересовался тот.

– В чем дело? Кто вы? Каким обра…

Удар мыском ботинка в коленную чашечку был не очень сильным, но и этого хватило, чтобы Максим Николаевич взвыл и схватился за ушибленное место свободной рукой. Пальцы которой тут же стиснул и принялся выворачивать незнакомец. Максим Николаевич вновь закричал, и садист ослабил хватку.

– Да, скажу, все скажу, – пообещал хозяин квартиры, лоб которого заблестел от выступившего пота. – Воды, пожалуйста…

– Где этот человек? – перед его лицом оказался заламинированный пропуск.

– Сергей Фролов, – прохрипел Максим Николаевич, – я знаю, где он, я скажу. Умоляю, дайте пить, в горле все пересохло…

Незваный гость, быстро оглядел комнату – ничего, чем мог бы воспользоваться старик, в пределах его досягаемости не обнаружилось. Оперуполномоченный быстро вышел из комнаты на кухню, а когда так же быстро вернулся, неся открытую бутылку минералки, увидел Максима Николаевича, успевшего пододвинутся вместе с креслом к столу и пытающегося дотянуться до очечника. Василий оказался быстрее. Подскочил, с размаху припечатал на скрюченные дрожащие пальцы бутылку, расплескав из горлышка пузырящуюся воду, толчком ноги отпихнул кресло от стола на прежнее место.

– У-у-у-у… – застонал Максим Николаевич, продолжая, однако, тянуть руку в просящем жесте. – Очки, дайте мне очки…

– Очки-то зачем? – Василий взял очечник и сразу догадался, что тут что-то неладно. Не могли очки оказаться настолько тяжелыми.

И в самом деле, вместо очков в очечнике оказался небольшой приборчик, более всего похожий на пульт от телевизора или музыкального центра. Только кнопок на нем было не два-три десятка, а ровно десять – все разноцветные и на ощупь – по-разному рифленые. И никаких подписей или цифр. Очень необычный пульт. Хоть бы знать, для какой аппаратуры он предназначен. И почему старик носит его с собой, да еще вместо очков?

– Не нажимайте! – предостерег вдруг хозяин квартиры Василия.

– А что такое? Потолок обрушится? Или что-нибудь, где-нибудь взорвется?

Василий направил пульт на Максима Николаевича, тот зажмурился, словно в ожидании испытать самое худшее. Опер еще раз придирчиво осмотрел пульт со всех сторон. Сплошной, без каких либо пазов, стыков, экранов. Очень подозрительный, не напрасно же старик так испугался…

– Я нажимаю, – сказал он.

– Нет! – глаза старика распахнулись. Полные ужаса глаза. – Только не это!

– Почему?

– В этом случае вы меня потеряете, – прохрипел старик и сухо закашлялся.

– Вас это убьет? – уточнил опер.

– В конечном итоге – убьет.

– А в промежуточном? В промежуточном итоге?

– Пить, – вновь попросил старик.

На этот раз Василий смилостивился. Но, чтобы не рисковать, зашел за спинку кресла и приблизил горлышко бутылки к губам старика, к тому же на вытянутой руке – вдруг, несмотря на преклонный возраст, хозяин квартиры сохранил какие-нибудь способности супермена и способен одной рукой вырвать бутылку и справиться с молодым-здоровым.