Евгений Константинов - Смертельный мир

– Каким ты видел Творца?

– Высокий, седовласый, кареглазый, – как ни в чем не бывало, начал перечислять Фрол. – В юности, наверняка, был очень сексапильным. На подбородке – ямочка, точь-в-точь такая же, как у нее, – жених кивнул на невесту. – И разрез глаз… Да ты сам-то сравни, Твое преосвященство…

– Не сметь обращаться со мной на равных! В этом мире…

– За что… ТЫ… боролся… на то… ТЫ… и напоролся, – с небольшими паузами выдал Фрол.

И эта неторопливость, размеренность, спокойствие в интонации пришлого подействовали на кардинала словно ушат холодной воды. Он вдруг понял, что это никакая не бравада, что стоящий перед ним человек действительно непрост и даже опасен. Он вдруг представил, что в эту самую минуту Творец пристально наблюдает за всем происходящим. Представил, что если сам сделает что-то не так, то стоящий перед ним пришлый, не просто напряжет мышцы, но и задействует вложенную в них силу, а Творец так и будет продолжать наблюдать, как его наместнику-кардиналу, к примеру, свертывают шею.

– Хорошо, перейдем на вы, – преодолел спесь кардинал. – Просто ты… вы должны кое-что знать. В отношении вас приговор о четвертовании все равно бы не состоялся.

– Хм, – усмехнулся Фрол, – благодаря принцессе Истоме? – и почувствовал, как напряглась вцепившаяся в его руку Купафка.

– При чем здесь Истома? – вскинул брови кардинал. – Ах, да… Нет! Принцесса Истома никогда не просила короля помиловать кого-то из осужденных на смерть. Это у нее такая игра…

– Сволочь, – процедил Фрол.

– Да, – согласился кардинал. – Но вместо нее ваше помилование у короля Халимона выпросил я.

– Неужели кое о чем догадались, Ваше преосвященство? Или кто-то о чем-то донес?

– Что вы знаете? – отмел несущественное кардинал. И бросил короткий взгляд на цесаревну, давая жениху понять, что лучше бы она не присутствовала при откровениях. Однако Фрол так не считал. Более того, ему необходимо было еще больше слушателей.

– Ваше преосвященство, – Фрол буквально подавлял своей уверенностью. – Лично вы узнаете самое главное. То, что сказал мне Творец, перед тем, как преобразовать. Но прежде мне необходимо оправдать свое честное имя в глазах… моей обожаемой невесты, а также ее матери, ее бабушки, принца Ащука.

– Что это значит? – насторожился кардинал.

– Если лично вы не участвовали в махинациях полковника Касоча и капитана Клюгка, то можете не беспокоиться…

– Касоч? Клюгк?!

– Они самые…

Чем дольше длился разговор между кардиналом и Фролом, тем большее недоумения у обитателей женского царства вызывала эта полемика. Но если до царицы Гущи, царевны Векры, принца Ащука и остальных доносились лишь обрывки разговора, то цесаревна Купафка слышала все! И с каждой фразой кардинала, или ее жениха, она все сильнее прижималась к Фролу, все сильнее впивалась пальцами ему в руку. Фрол это чувствовал и… контролировал. Как всегда контролировал свои мускулы: когда необходимо – напрягая, когда нет – расслабляя.

– Что ж, попробуйте оправдаться, – после некоторого раздумья принял решение кардинал, и поманил рукой тех, кого перечислил пришлый.

Фрол дождался, когда слегка недоумевающие его потенциальные родственники приблизились, и абсолютно спокойно вкратце рассказал им о своих приключениях, последующие за вынесением приговора королем Халимоном, вплоть до попадания на Княжий остров. Конечно же, опустив подробности пребывания в апартаментах принцессы Истомы.

– Интересно получается, – воскликнул Ащук, как только Фрол закончил не очень длинный рассказ. – Насколько я понял, наш женишок утверждает, что главный злодей не он, а Касоч?

– Ну-у, – пожал плечами кардинал. – Насколько мне известно, разбойники, у которых оказался господин Фролм, все погибли. Зная нрав принцессы Истомы, можно быть уверенным, что она будет все отрицать. Остаются два, так сказать, заговорщика – Касоч и Клюгк. Полковник в настоящий момент тяжело ранен, но если он и в самом деле виновен, то вряд ли в этом признается. А вот капитан Клюгк…

– Кстати, где он? – спросил Ащук.

– В надежном месте. И сегодня же он сможет либо подтвердить, либо опровергнуть ваши слова, пришлый Фролм.

– Цесаревич Фролм, – поправила кардинала Купафка.

– Девушка, разве вы не хотите дождаться ясности с вашим женихом? Ведь если его слова – ложь, то…

– А ей-то, что за дело? – вмешалась вдруг царевна Векра. – Убивал ее жених генерала Лесного королевства, или не убивал, перерезал горло начальнику тюрьмы королевства Горного или нет. Моя дочь сегодня выполнила некий обряд, и теперь, как я вижу, очень желает, чтобы Ваше преосвященство провели еще один обряд. Пусть хотя бы одну ночь, она побудет в качестве жены, а завтра – поглядим. Если Фролм виновен во всех смертных, и интересы царства окажутся выше интересов цесаревны, значит, она всего-навсего станет вдовой.