Евгений Константинов - Смертельный мир

– Надоело – умри! – еще громче крикнул Винсепто, швыряя в виконта свою шпагу.

Он не ошибся, – за приоткрывшейся дверью приготовился к стрельбе Мордан, и почти все правильно рассчитал. Последующие за этим арбалетные щелчки и вскрики слились почти в один сплошной звук, за которым щелчок пальцев царевны Векры уже никто не расслышал. Звуки отстали от действий: Винсепто пригнулся, кувыркнулся назад, в открытый проем и уже в своем номере, ударяя ногой по двери, стремясь ее захлопнуть, одновременно увидел, как схватился руками за лицо виконт Цинизм, как одного из его бойцов бросает вперед, а другой – наоборот пятится назад на подкашивающихся ногах.

И одновременно почувствовал боль в левой руке, в локтевой сустав которой воткнулась стрела. Оказавшийся рядом капрал Рустам, не церемонясь, выдернул стрелу и быстро вставил в свой разряженный арбалет.

– Я убил того, кто на улице, – сообщил он. – Уходим через окно!

Более менее прийти в себя граф Винсепто смог только на опушки леса, до которой Рустам дотащил его практически на себе и наспех перевязал висевшую плетью раненую руку.

– Там, в таверне… остался

– Да, капрал Мордан, – подтвердил Рустам догадку графа. – Но вы почти потеряли сознание, а я один не справился бы со всеми остальными. А вон, кстати, и они!

Со стороны таверны к лесу бежали четверо, среди них князь Ембек и прижимающий руку к глазу виконт Цинизм.

– Они попытаются отрезать нам отход на перешейке, – сказал Рустам, вкладывая ему в ножны шпагу. – Это – виконта Германта, – пояснил он. Держите еще арбалет и углубляйтесь в лес, а я побегу к перешейку вдоль опушки, чтобы отвлечь их на себя.

Капрал так и сделал, и Винсепто с некоторым облегчением увидел, что двое из четверки преследователей рванули Рустаму наперерез. Но двое других продолжали бежать прямо к лесу. Винсепто стал отступать, хорошо понимая, что сможет сделать всего один выстрел. Запасные стрелы у него были, но перезарядить арбалет он не то чтобы не успеет, а с одной здоровой рукой просто не сможет. Зато кроме арбалета у него была еще шпага убитого друга

Он пересек небольшую опушку, притаился за толстым дубом и напряг слух. Ждать пришлось недолго, и когда совсем рядом хрустнула ветка, Винсепто выскочил из-за дерева и почти в упор выпустил в преследователя стрелу. Отброшенный силой удара, боец повалился навзничь, мелькнув голыми ногами.

«Это на нем шотландский килт, – догадался Винсепто, и в это время прямо над ухом глухо стукнуло. Стрела попала в ствол, а тот, кто ее выпустил, уже бросился на чуть замешкавшегося графа.

Поединок закончился мгновенно: Винсепто выхватил и выставил вперед шпагу, проткнувшую нападавшему сердце, но и шпага князя Ембека успела окраситься кровью…

Винсепто знал, что в отличие от дворян, у каждого бойца с собой обязательно имелась аптечка с некоторым набором лекарств. И пусть убитый им княжеский боец носил юбку, аптечка при нем обязательно должна была быть.

– Доложите об общих потерях, генерал, – потребовал король Гурлий. – И вообще – все! Доложите, как все это могло произойти!?

В сопровождении небольшого отряда всадников и своей новой избранницы Его величество прибыл в Королевский стан сразу после того, как гонцы доложили о случившейся трагедии. Постоял некоторое время над телом своего младшего сына, потом, поддерживаемый графом Ткачом, поднялся на северную надвратную башню, и теперь, опираясь на палочку-трость, разглядывал находящийся буквально в пятистах шагах женский монастырь Октаэдр, откуда так неожиданно пришла беда.

– Это неслыханное предательство, Ваше величество! – начал доклад генерал Лесного королевства. – Всем хорошо известно, что Королевский стан практически неприступен, если подняты мосты у ворот надвратных башен. Этой ночью и на северной, и на южной башнях несли караул бойцы виконта Цинизма. Но когда зажглось второе солнце, мост северной башни вдруг опустился, ворота открылись и в них ворвался конный отряд маркиза Сизого. А за ним и пеший отряд маркиза Гуменяка. Всего – около двадцати бойцов. С таким численным перевесом они очень быстро перебили всех мушкетеров принца Читко и убили его самого. Затем убили всех находившихся в казарме безоружных пришлых и юных воспитанников училища.

– О – нет! – Схватился за голову Гурлий. – Детей-то за что?

Генерал Ткач не знал ответа на этот вопрос, поэтому просто продолжил доклад:

– Они схватили всех женщин и, немедленно угнали их на свою территорию. Вместе с освобожденным принцем Ащуком, Ваше величество.