Евгений Константинов - Смертельный мир

А вот он, Сергей-Шмел тащит в Тусклом лесу раненого в ногу Никодима-Корепана на своем горбу, спасаясь от преследования жандармов, после того, как они вдвоем грабанули телегу, везущую продукты в герцогство…

И тут же разбойник Шмел чувствует, как разбойник Корепан снимает его с той самой яблони и уносит в лесные заросли, и последними каплями воды из фляги промывает кровоточащие раны и накладывает повязки и шепотом просит держаться и не подыхать…

Может быть, он все-таки сдох? А если нет, то, как объяснить видение, будто он, разбойник Шмел, лежит на носилках, которые за передние ручки держит друг Корепан, а за задние – самая красивая девушка на свете?! Будто бы при свете всего лишь одного солнца они несут его на носилках через лес и приносят в дом, и промывают и обрабатывают мазями его раны. А потом он будто бы видит, как Корепан и самая красивая девушка на свете занимаются любовью на соседней кровати, и на полу, и на столе…

Все перепуталось в голове у разбойника Шмела, но одно он знал точно. Он знал, что это произошло, и что ЭТО он запомнит на всю оставшуюся жизнь. На всю свою оставшуюся жизнь он запомнит, что после того как, вооружившийся до зубов, друг Корепан накинул серый плащ и захлопнул за собой дверь, самая красивая девушка на свете подошла к его кровати, откинула легкое одеяло, стянула с него штаны, подождав чуть-чуть, двумя жаркими руками сжала его мужское достоинство и сказала:

– Ты еще повоюешь, дружок.

А потом наклонилась, так что распущенные светлые волосы закрыли лицо, смачно чмокнула и сказала еще:

– Мы с тобой вместе повоюем…

– Вот скажи мне, дружище, Фролм, сколько раз в своей жизни ты шел наповоду у женщины?

Сначала Фролу показалось, что эту фраза ему приснилась. Но, открыв глаза, понял, что Никус действительно это сказал. Небо, а на самом деле – потолок посветлел, значит, второе солнце уже зажглось, значит, закончилась еще одна ночь его пребывания в мире за стеной, в мире, которого не должно было существовать, но в котором, тем не менее, Фрол прожил уже несколько долгих дней.

– Наповоду у женщины? – переспросил он, хотя прекрасно понял суть вопроса.

– Я про то, что порой наши поступки, как бы не хотелось нам это признать, в большинстве своем сообразуются с желаниями женщин. Тех женщин, которые нам неравнодушны…

– Которых мы-ы… любим? – уточнил Фрол.

– Не обязательно, – не согласился Никус. – Любить не обязательно, достаточно просто захотеть женщину и к своему несчастью дать ей это понять. Ты врубаешься? Дать женщине понять, что ты к ней неравнодушен…

– Врубаюсь, врубаюсь…

– Ага! И когда она тоже все поняла, а на самом деле понять это очень просто, то начинает спекулировать создавшейся ситуацией. Говоря проще, начинает вить из мужика веревки.

– Ты к чему это все? – рассматривая далекое небо-потолок, спросил Фрол.

– Я вспомнил свою первую, и очень надеюсь, что не последнюю жену. Наутро после первой же нашей ночи любви, когда я вновь захотел секса, она воспротивилась. Я тогда ее чуть ли ни силком принудил отдаться. Но на следующее утро – та же самая история, не интересно ей было сексом по утрам заниматься. Но я – ее полюбил, и готов был простить многое. В том числе и отказ от секса по утрам. Какой же я был идиот!!!

– Ты позволил себе в отношении нее слабинку…

– Да! Сдал позицию, которую после так и не отыграл! Вот и с тобой так же получается…

– Не понял?

– Вот смотри. Когда мы нашли тебя привязанного к дереву, ты был, скажем так, в моей полной власти. Но потом ты сначала мне просто возразил, затем убедил не убивать Клюгка, затем из-за тебя нам пришлось сражаться с горными и потерять больше половины шайки, пролить кровь самим и прятаться, рискуя быть пойманными и казненными. И это еще не все! Теперь мне приходиться ломать себе голову, с кем вступать в сомнительные переговоры, чтобы каким-то немыслимым способом преодолеть стену! Всего за пару дней я стал от тебя зависим, и мне это не нравится, разбойник Фролм. Что ты на это скажешь?

– Что сказать на это, я не знаю. Но знаю на сто процентов, что все мы по-настоящему зависим лишь от одного человека, который в недалеком будущем собирается отбросить копыта. И я хорошо представляю, что вслед за ним через очень непродолжительный отрезок времени отбросят копыта все те, кто не успеет перебраться через стену…

– Самое интересное, что ты вновь меня убедил, разбойник Фролм, – сказал атаман. – Я здесь кое-что придумал и готов рискнуть. Но давай, обсудим все за завтраком…