Евгений Константинов - Смертельный мир

– Ничего, брателло разберется, кто из нас кардинал, – пообещал Фрол. И тут же заметил появившуюся в глазах тещи искорку.

– Хорошо, если у тебя есть такая власть, устрой и мне встречу с Творцом в его камере. Он ведь все-таки отец моей дочери.

– Царица! Вам не с бывшим Творцом встречаться надо, а всех своих людей на строительство плота бросать, чтобы дочь спасти.

– Хорошо! – решительно сказала Векра. – Я сделаю, как ты просишь. Уберу свою армию с территории Лесного королевства и заставлю бойцов строить плот. Но ты сегодня же. Сегодня же устроишь мне встречу с Творцом. Договорились?

– Хорошо, хорошо! Только давайте все делать быстро. Я сам буду командовать строительством плота.

С высоты южной башни Королевского стана Его величество Гурлий не без тревоги наблюдал за перемещением войска Женского царства под командованием маркиза Лысана. Конные и пешие бойцы неторопливо двигались вдоль изогнувшегося подковой берега озера, и пока было неясно, продолжат ли путь, прижимаясь к опушке леса, тем самым, оставаясь вне досягаемости полета стрел, выпущенных со стен крепости Пентакль, либо начнут штурм неприступной доселе цитадели Лесного королевства.

Второй вариант с тактической точки зрения был для лесных выгодней, хотя о какой выгоде могла идти речь в сложившейся ситуации! Просто оборона крепости всегда подразумевала меньшие потери в людской силе по сравнению с теми, кто ее атаковал. Если бы маркиз Лысан отдал приказ на штурм Пентакля, неизвестно еще, в чью пользу закончилось бы сражение. Тем более что у Гурлия в Королевском стане небольшой отряд мушкетеров, но все же имелся, и он обязательно пришел бы на помощь державшим осаду товарищам.

Но, по всей видимости, царский военачальник понимал это не хуже правителя Лесного королевства. И чем дальше, тем больше убеждался Гурлий, что маркиз Лысан, оставляя пятистенную крепость в стороне, собирается вести своих людей вглубь королевства. Скорее всего, так было задумано изначально – соединившись с войсками горных, которые теоретически к тому времени могли штурмом вернуть себе крепость Квадро, Лысан рассчитывал вместе с ними захватить Рубежную крепость, взять под контроль Восточный мост Нейтрального острова и начать неторопливую осаду Пентакля.

Что ж, на такой вариант развития событий у короля Гурлия и генерала Ткача имелся свой план, пусть и очень рискованный. В любом случае допускать свободного передвижения царских войск по Лесному королевству было нельзя, поэтому, несмотря на численное меньшинство, Гурлий заранее отдал приказ атаковать людей Лысана сразу после того, как они минуют Пентакль. Сейчас Его величество был готов во главе небольшого отряда мушкетеров лично выступить из Королевского стана в поддержку атаки генерала Ткача.

Маркизов необходимо было если и не разбить, то хотя бы остановить, ощутимо потрепав, и король Гурлий уже готовился отдать приказ, чтобы от Южной башни начали опускать мост, когда увидел всадника, скачущего во весь опор по следам только что оставленным царским войском. Король не мог слышать, о чем гонец докладывает маркизу Лысану, зато к немалой радости увидел, что царское войско вдруг развернулось и поспешило ретироваться. И только чуть позже Гурлий вспомнил слова Фрола, обещавшего уговорить свою тещу, царицу Векру остановить наступление. Неужели ему это удалось. Но как? Каким образом!?

Ответ не заставил себя долго ждать. Как только Гурлий покинул южную башню, к нему подбежал боец и доложил, что напротив башни северной ожидают опускания моста кардинал Фрол и царица Векра с белым платком в руке.

…Давным-давно маленький Гурлий играл со своей сводной сестренкой Векрой и двоюродным братом Гуменяком в одни игрушки. У них были разные матери, но один отец – король Барокк, первый правитель Лесного королевства. У Векры всегда был стервозный характер, но Гурлий неизменно прощал ее выходки, и если в тех далеких детских драках им случалось расквасить друг другу нос и выдрать по клоку волос, будущий король шел на примирение первым.

Векра была не просто стервой, но еще и стервой донельзя развратной. Именно она сделала Гурлия мужчиной, впрочем, как и своего родного брата Гумянюка, который несколько дней назад погиб, сражаясь в Королевском стане. Тогда же, когда погиб младший сын Гурлия.

В этих смертях Гурлий винил только ее – Векру. Он всегда испытывал к своей единственной сестре особые чувства. Не мог выразить их словами, хотя и пытался. Наверное, самым верным было бы – исходящее из души чувство тепла к человеку, в жилах которого течет кровь общего предка. Но последние события – неожиданный союз с Княжеством, коварное нападение на Королевский стан, венчание Векры с принцем Ащуком и соответственно, военный союз с Горным королевством, это чувство сильно охладили…