Роман Глушков - Пекло

Все, что произошло потом, стало для Кальтера настолько неожиданным, что он на время даже забыл, зачем вообще сюда прибыл. На что сегодняшняя ночь изобиловала чудесами, но это чудо стояло особняком от них. Если в этот момент кто-то еще, кроме охотников на демона, находился поблизости и видел, что здесь стряслось, он наверняка не поверил своим глазам. В лучшем случае. В худшем – этот человек мог и вовсе рехнуться, что было бы для него вполне естественно.

Едва пакаль коснулся фундамента, как насыпь под ногами Кальтера и остальных задрожала. Первое, что пришло ему на ум: сзади к ним приближается груженный углем товарняк. Куприянов даже оглянулся, и поскольку его примеру последовали Вера, Ирод и прочие, очевидно, им померещилось то же самое.

Вот только никакого поезда там и в помине не было. Все интересное происходило в другой стороне – прямо перед ними.

Тряска продолжалась, и ее причина начала проясняться. Прямо под мостом, а также вверх и вниз по течению от него в реке заворочалось нечто огромное. Пробудившееся существо было в десятки раз крупнее того ископаемого гигантского хищника, на которого Кальтер и Верданди охотились в Дубае. Чтобы убить местного речного левиафана, потребовалось бы уже не два центнера, а как минимум два вагона взрывчатки. Или тот ядерный заряд, который Куприянов планировал использовать против Отшельника.

Так, по крайней мере, показалось Кальтеру, когда он увидел вспучившуюся мощными бурунами прежде тихую Чучуйку. До сей поры река являлась единственной частью Скважинска, которую не сотрясали волнения и катаклизмы. Но вот они докатились и до нее. И нигде больше нельзя было найти спасение в этом проклятом городе.

Однако познакомиться с очередной дьявольской тварью Кальтеру не пришлось, хотя в последние годы он настолько привык к подобным встречам, что считал их чуть ли не рутинными. Никакие титаны в Чучуйке не обитали. Этот катаклизм был вызван… обычными камнями! Тысячи камней, от глыб весом в несколько десятков тонн до простых булыжников, неожиданно всплыли на поверхность вместе с песком и илом. Поэтому и содрогнулась земля, а на реке разыгрался настоящий шторм.

Откуда на речном дне скопилось столько камней, понятно: все они были обломками взорванного в Гражданскую войну моста Утопленников. И ладно, если бы они просто поднялись с глубины, что само по себе могло считаться из ряда вон выходящим событием. Но нет, каждый камень вырвался из реки подобно ракете, запущенной субмариной из-под воды, и устремился не абы куда, а к железнодорожному мосту. Те камни, что прежде покоились на дне выше по течению, летели навстречу своим собратьям, скрывавшимся в реке по другую сторону моста. Отчего сам он очутился под перекрестным огнем, да таким ураганным, что был растерзан буквально в один момент. Скорость несущихся по воздуху камней была огромной. И одинаковой как для булыжников, так и для глыб, многие из которых были крупнее грязновского «Доджа».

– Назад! – скомандовал Ирод, едва перекричав лязг и скрежет разорванного на части металла. Компаньоны стояли далеко от реки, но когда вверх взлетели обломки бетона и раскуроченные стальные балки, это расстояние уже не выглядело безопасным. Все развернулись и отбежали еще на полсотни шагов, обеспокоенно гадая, что же стряслось с аль-Наджибом. Кальтер не сомневался, что шейху пришел конец, причем гораздо более ужасный, чем тогда . Да и другие вряд ли считали иначе. За жизнь человека, оказавшегося рядом с такой бурей из воды, камней и железа, нельзя было дать и ломаного гроша.

А над рекой в тучах грязных брызг творилось и вовсе невообразимое. Камни, что взбаламутили Чучуйку и рванулись друг к другу, словно намагниченные, не рассыпались на кусочки, подобно снесенному ими мосту. Столкнувшись, они сцепились воедино и за считаные секунды образовали на месте прежнего моста новый. Или, говоря точнее, хорошо забытый старый, ведь это был тот самый мост Утопленников, про который рассказывал Кальтеру Ирод. В этом они убедились сразу, как только брызги опали и водная пыль рассеялась. А железные и бетонные фрагменты старого моста были теперь разбросаны вокруг, будто разломанная скорлупа того гигантского яйца, из которого вылупилось этакое чудо.

Правда, вид у «чуда» был не слишком презентабельный. Если пакаль слепил воедино все до единого его обломки, какие нашлись в Скважинской зоне, то их явно не хватало. Самые мелкие из них за без малого сто лет попросту исчезли: стерлись в песок и были унесены течением в Волгу. Да и крупные вода тоже сильно обточила по краям. Новорожденный мост был испещрен сверху донизу выбоинами и покрыт трещинами, поскольку его фрагменты уже не прилегали друг к другу без зазоров. Тем не менее махина стояла на удивление твердо и разваливаться, кажется, не собиралась. По крайней мере – под своим весом.