Алексей Кулаков - Промышленникъ

– Компаньоном?

– Производить?

Сам изобретатель молчал, лихорадочно выискивая – в чем подвох, а вот Яков и Порфирий не удержались.

– Ваше решение? Или вам прежде надо подумать?

– Отчего же. Компаньонствовать – это дело хорошее, это я согласен. Только на каких условиях?

– Давайте подумаем. – Князь неожиданно улыбнулся.

– Предположим, я построю завод, оснащу его и обеспечу мастеровыми. Необходимые материалы и все остальное, потребное для производства, тоже будут мои. Во сколько паев вы бы оценили свои труды по установлению производства тракторов?

Молодых помощников просто распирало от желания высказаться, но они мужественно молчали – в таких вопросах их глава и без сопливых обходился.

– Тридцать процентов!

Федора начал жечь азарт, а также чувство, что он спит и видит сказку – все его мечты становились явью!

– Пятнадцать – и вы конечно же получите полную цену своего привилея.

– А?..

– Разумеется, ваши помощники тоже не будут забыты, но только в том случае, если будут работать самостоятельно. Мы договорились?

Две руки встретились над столом. Одна – грубая и мозолистая, с почерневшей от вечной возни с металлом кожей. Вторая – чистая, с ухоженными ногтями и неожиданно очень твердой хваткой.

– Договорились!

Тихо прошелестела чековая книжка, звонко протрещал отрываемый листок… И окончательно онемели Яков и Порфирий, разглядев количество нулей на нижней строчке чека.

– Тогда, уважаемый Федор Абрамович, с этого момента я для вас компаньон и Александр Яковлевич. Ну что же, обсудим мелкие детали?

За небольшим окошком хлестали частые нити холодного дождя – последний привет уходящего апреля, и троица охранников, оставив еще одного своего товарища в «дозоре» рядом со шлагбаумом на проходной, совсем было собралась немного погреться. Уже зафырчал, а потом и вовсе зашипел-забурлил пузатый пятилитровый чайник, не так давно поставленный в специальное углубление-выемку на самом верху вечно раскаленной малой железной печки. На столе дожидался кипятка фаянсовый заварник, на четверть наполненный мелким чайным листом, рядом с ним нетерпеливо поблескивали светлой латунью подстаканники, охватывающие своими боками граненое стекло… Но едва слышно скрипнувшая дверь одним махом перечеркнула все эти планы – любители чая одновременно и очень быстро вскочили на ноги. И не просто вскочили, а еще и вытянулись по стойке смирно (что ни говори, а некоторые армейские привычки оказались весьма полезными и после увольнения в запас).

– Вольно, садитесь.

Мужчины в черной униформе так же одновременно сели обратно и только после этого слегка расслабили плечи. Успокаивающе махнув рукой, господин главный инспектор еще раз огляделся, затем скинул на вешалку плащ и уверенно прошествовал за стол начальника охранной смены. По-хозяйски уселся, подтянул к себе с полки объемистую укладку и принялся неспешно ее перелистывать, время от времени непроизвольно хмыкая или хмурясь. Минут через пять Долгин наконец нашел то, что его интересовало. Щелкнул пружинный зажим, легонько прошуршал бело-серый лист бумаги, исчезая в специальном портмоне для документов, довольно-таки большом и дорогом. Портмоне, в свою очередь, исчезло во внутреннем кармане пиджака, и опять зашелестели рапорты и служебные записки, написанные начальниками и мастерами всех фабричных цехов.

– Кхм! Григорий Дмитриевич, может, чайку организовать?

С треском захлопнув первую укладку, Долгин на несколько долгих мгновений прислушался к себе любимому – а хочет ли душенька чаю? Душенька немного покапризничила, посомневалась, но ответила все же правдиво. Хочет.

– Сей момент все спроворим!

Инициатива снизу оказалась очень своевременной, потому что закончивший обход территории начальник смены и сопровождавшие его охранники тоже ее оценили, моментально разобрав свободные стаканы. И только потом заметили, в какой хорошей компании им предстоит гонять чаи. Впрочем, бывший унтер-офицер пограничной стражи еще не успел позабыть своих солдатских «корней», так что довольно скоро атмосфера в караулке пришла в норму. Более-менее.

– Кхм. Господин главный инспектор, разрешите обратиться?

Оторвавшись от перелистывания второй укладки, Долгин слегка удивленно поглядел на начальника смены. Тот вздохнул, набираясь то ли смелости, то ли красноречия, и продолжил:

– Говорят, что если у кого в семье много детей, тому положена помощь от фабрики?