Алексей Кулаков - Промышленникъ

– Кто указал на вагон?

Снизу эхом прозвучали точно такие же слова напарника.

Хэк!

Бамс-бамс!

Демид для убеждения использовал собственные кулаки, а вот Игнат решил поработать ведром. И делал это так сноровисто, что, пока его напарник успевал отвесить оплеуху одному, он успевал «благословить» увесистой емкостью сразу двоих. Еще одного он пока не трогал, и тот спокойно отлеживался. Без сознания и без целой челюсти – но, судя по коротким взглядам стоявших на коленях неудачников, они с радостью поменялись бы с ним местами.

– Кто указал на вагон?

Хэк! Бамс!

– Ваши благородия, да ошиблися мы! Вот вам крест святой, не хотели мы к вам, ну ей-богу – по ошибке!!!

– Верю. Кто указал на вагон?

Хэк-бамс, хэк-бамс!

Не готовые к столь «радушному» приему и передовым методам дознания, воришки раскололись до самой ж… Гм, то есть глубины души, взахлеб просвещая неблагодарных и грубых слушателей в тонкости своего ремесла. Высокодоходного, вполне себе легкого и до недавнего времени даже почти безопасного. Всех забот – вскрыть указанный вагон, забраться в него, а потом на перегоне выбросить часть груза в заранее обговоренном месте. Что там дальше – не их умишка дело, лишь бы обещанную денежку не забывали исправно платить. Выпытав все, что их интересовало (в частности, кто именно подсказывал номера вагонов), два экспедитора уперлись друг в друга взглядами, тихо совещаясь и решая, как быть дальше. По всему выходило – все, что могли, они сделали. Раз так, дальше пускай начальство думает.

– А с этими что?

– Путейцам на руки сдадим, пускай у них голова болит. Ну и телеграмму в Сестрорецк, все как по инструкции полагается.

Игнат засомневался:

– Успеем ли?

Вместо ответа старший щелкнул крышкой служебных часов, одновременно прикидывая, сколько они уже стоят. Выходило, что много. От вагона отходить нельзя, разделяться нельзя, а оставлять гостей незваных просто так тоже было нежелательно.

– Да, задачка…

Демид поглядел еще раз на воришек, задумчиво крутанул в руке револьвер и довольно улыбнулся. А зачем вообще куда-то бегать?

Дах, дах-дах, дах!

Слегка дернувшийся от внезапной стрельбы, Игнат моментально понял замысел напарника и одобрительно кивнул, прицеливаясь в начинающее светлеть небо. На такой сигнал точно кто-нибудь прибежит – не по должности, так хотя бы из любопытства.

Дах, дах!

Совещались экспедиторы очень тихо, выглядели при этом очень даже зловеще, поэтому неудивительно, что после первого же выстрела кое-кто из воришек не сдержал свои эмоции. Выразил он их вполне беззвучно, и только мощный запах… гм, страха сильно озадачил работников оружейной компании – так озадачил, что первые мгновения они даже грешили на поганое ведро. Тем более что инструмент дознания сильно пострадал, обзавелся целой кучей вмятин и даже слегка сплющился – Игнат был очень настойчив в своем любопытстве. Поняв, кто истинный виновник сортирного аромата, мужчины дружно сплюнули и не менее дружно переместились на пару шагов вбок. Ну и вполне закономерно, что пришло желание пошалить – так, саму малость. Подойдя поближе к сжавшимся от ужаса и ощущения неминуемой смерти ворам, младший экспедитор злобно оскалился и навел на них револьвер:

– Ну что, доходяги, пришел ваш смертный час!

Концентрация «эмоций» в воздухе резко подскочила.

– Ты что, разве ж можно так?

Лежащие на грязном снегу мужчины судорожно вздохнули и с надеждой уставились на своего спасителя.

– Вот когда дальше начнем двигаться, по-быстрому их пристрелишь – и в вагон. А так еще прибежит кто, нас увидит. Оно нам надо?

Знали бы два приятеля, чем могут обернуться их шуточки…

Где-то в конце состава маневровый паровоз аккуратно и почти что нежно «приткнул» к имеющимся тринадцати вагонам парочку дополнительных.

Бдам-м!

И в результате этой железнодорожной нежности от сцепки к сцепке пошел передаваться резкий толчок. По сути своей – обычнейшая ерунда, сдвинувшая товарный вагон едва ли на десяток сантиметров назад, имела самые неожиданные последствия: отделавшийся сломанной челюстью «гость» подскочил как ошпаренный, толкнул экспедитора на своих коллег по воровскому бизнесу и с похвальной резвостью кинулся наутек.

Дах!

И сам Демид, стрелявший исключительно в ногу, и беглец, решивший нырнуть под вагон, такого результата не хотели. А если бы знали – первый ни за что не стал бы стрелять, а второй… Второй и понять-то ничего не успел. Пустотелая пуля калибра девять миллиметров вместо его бедра вошла в затылок, слегка вильнула, сплющиваясь и раскрываясь корявой «розочкой», и тут же вышла, по дороге выбив левый глаз и половину лба в придачу. В наступившей тишине, которую так и тянуло назвать мертвой (оставшиеся в живых воры дружно прикинулись ветошью), стало слышно, как пронзительно и тревожно заливается чей-то свисток и где-то невдалеке суматошно перекликаются люди. По составу вновь прошла судорога, на сей раз сдвинувшая вагон гораздо дальше – на добрую сажень.