Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Никитин запрокинул голову и посмотрел на небо, где уже начали проступать первые робкие звёзды, Тифа стояла рядом, покорно ожидая, что он предпримет дальше.

— О Боже, когда это всё закончится!?. - мысленно пробормотал он.

Небеса молчали. Сергей вздохнул, поправил мешок и решительно зашагал к частоколу. Женщина двинулась за ним.

Им приказали остановиться, когда до частокола, перегораживающего мост, осталось шагов тридцать. Десяток лучников в кожаных куртках с медными пластинами, сильно натянув короткие луки, и приложив стрелы к лицу, хмуро глядели в их сторону, цепко ловя взглядом каждое их движение.

— Дальше нельзя!. - громко сказал один из них на торговом — Стой здесь юнец!. И баба твоя пусть смирно стоит. Сейчас придёт сотник и будет с вами разбираться.

— Хорошо, мы подождём.

Никитин незаметно потянул Тифу назад, и они медленно отошли назад метров на пятнадцать. Сергею была нужно пространство для манёвра, он не был уверен, что их примут здесь с распростёртыми объятиями. Вдруг этому офицеру что-нибудь не понравится, или возится, с ними не захочется.

Один незаметный жест и их тут же истыкают стрелами. Сергей не исключал подобного развития событий. Болен, не болен — на небесах разберутся!. Очень часто человеческая раса поступала именно так.

Солдаты, удовлетворившись их поведением, опустили луки и стали переговариваться между собой, бросая временами в их сторону ленивые взгляды. Один из них кивнул подбородком в их направлении, и что-то сказал, его сослуживцы засмеялись, глядя на них.

Никитин снял с плеч рюкзак, что бы использовать его в качестве щита для Тифы, на нём самом под курткой был уже ставший привычным бронежилет, и стал ждать начальство. Начальство пожаловало спустя полчаса. Толстый человек с помощью солдат влез на настил за частоколом и сразу начал задавать вопросы.

Никитин подробно отвечал на них, что они не больны, пятен у них на лице и теле нет, что он сам из Шестиградья и идут они дальше в Ка-Ато. Вкратце рассказал о том, что они видели по дороге. Добавил он и то, что разговаривал с братом Балогом и тот благословил его в дорогу.

— Ладно, значит так!. - в конце концов, изрёк сотник — Вон там дома, можете занимать любой из них. Утром решим, что с вами делать, да и целитель будет здесь только завтра, он и примет окончательное решение, куда мне вас девать. Если решит, что вы заразны, то не обижайтесь ребята, здесь вы и останетесь. На тот берег только здоровые могут перейти. Понятно?.

— Понятно. А скажите уважаемый в этих домах уже жили больные люди?.

— Да жили. — после недолгого молчания, ответил тот — Недели две назад здесь было много таких и домов больше было. Никто не выжил, трупы мы сожгли вместе с домами — он кивнул головой на длинную череду больших черных проплешину около леса.

Тифа испуганно ойкнула у него за плечами. Никитин на мгновение задумался — ночевать в домах, где жили инфицированные люди, ему не хотелось.

— Скажите уважаемый а мы можем купить у вас палатку, с несколькими одеялами да и продовольствие нам не тоже помешает, а то в пути нам пришлось питаться всяким.. — Никитин развел руками.

— Палатку, одеял ему, продовольствия… — проворчал офицер и оценивающее поглядел на него — А, сколько дашь денег?.

— Ну, десять золотых дам.

— Десять мало, пятнадцать не меньше!. - сразу стал азартно торговаться толстый. — А какие у тебя монеты, не "пауки" случаем?.

— Нет "домики".

"Домиками" назывались монеты, которые чеканились в городах Шестиградья, на них часто изображали дома на холме за что их и прозвали "домиками".

— Ладно давай пятнадцать монет и палатка с одеялами твоя, ну и припасов вам ещё подкину. Договорились?

— Договорились!.

— Вот и хорошо. Эй, Пруст! — громко заорал он обернувшись к другому берегу. — Иди сюда бездельник!.

По мосту гулко загрохотали сапоги и вскоре вызванный солдат замер около офицера.

— Беги к Кату и возьми у него мешок с палаткой и пусть добавит к ним четыре одеяла, потом к повару, что бы набрал немного еды для этих, но хорошей. Понял?.

— Понял.

— Тогда бегом, олух!.

Солдатские сапоги вновь гулко застучали по мосту, но уже в обратном направлении.

— Эй ты, иди сюда, — офицер поманил Никитина пальцем — я хочу взглянуть на твои деньги.

Никитин подошёл к частоколу поближе, солдаты уже не смотрели на него так враждебно, их луки были повешены на спины, большинство лучников уже сошли с помоста вниз, рядом с офицером осталось только двое из них.