Александр Шорников - Тело сдал - тело принял

Человек радостно похлопал ему по плечу и тут же унёсся в фургон, откуда тут же вылетел с кипой одеялами и стал сноровисто стелить их возле костра.

Никитин снял рюкзак и палатку, взял одно из одеял и, сложив его в несколько раз на манер тюфячка сел на него. Тифа стояла рядом, не зная, что ей делать, Никитин похлопал рукой по одеялу рядом с собой. Носатый скривился, он был явно недоволен этим и хотел, было видно, что-то сказать, но промолчал.

Тифа воспользовалась их собственными одеялами и уютно устроилась на них, их радушный хозяин вновь сел на своё одеяло, скрестив ноги.

— Меня зовут Гониш из Тампы, я как вы, наверное, уже догадались торговец.

Никитин в свою очередь назвал себя и сказал, что он наёмник и идёт в Ка-Ато. Торговец иронично усмехнулся. Никитин приподнял удивлённо бровь, за время своих скитаний ему ещё ни разу не попадались такие проницательные собеседники.

Гониш пояснил:

— У тебя парень слишком умный взгляд для наёмника, уж поверь мне, я достаточно пошатался по свету.

— Ладно, Гониш считай меня хоть переодетым кером, я был наёмником в Шестиградье, но так мне по душе больше профессия знахаря или целителя.

— Это более достойноё занятие!. - важно кивнул головой торговец — Гораздо лучшее, чем махать кинжалом и, в конце концов, подохнуть в грязной канаве.

Он вытащил из ножен, висящих на поясе кинжал и, потыкал в баранью тушу.

— Ещё немного терпения мои друзья и мы славно поужинаем!. А теперь я хочу задать вам несколько вопросов. Мы все здесь торчим уже прорву времени. — он обвел рукой вокруг. Неподалеку полукольцом обступая их костёр, тем временем, быстро собралось вся мужская половина лагеря. Женщины стояли позади и с любопытством глядели то на Тифу, то на него изредка среди них вспыхивал тихий смех.

— Сколько мы здесь ещё просидим одни боги знают!. Вы первые кого они за тридцать дней, пропустили сюда.

— Это ты здесь сидишь тридцать дней, а я уже все сорок… — проворчал тощий старик сидевший неподалёку от них.

— Народ к частоколу частенько прибегал, только так и помер там. Кого солдаты стрелами посекли, а кто от чумы сам умер. Вон сколько проплешин осталось!. Как сюда приехал так, поди каждую ночь солдаты мертвяков жгли. — добавил другой.

— Ладно вам!. - махнул рукой Гониш — Что было то было!. Мне сейчас нужно понять, что делать?. Сидеть здесь и ждать пока путь откроют, или поворачивать назад и ехать в объезд.

Народ вновь было, зашумел, но тут торговец вскочил и заорал на них.

— А ну тихо!. Это мой гость и сидит он у моего костра!. Понятно!. И я буду задавать ему вопросы, а не вы сборище баб по недомыслию надевшие штаны.

Его хобот-нос воинственно шевелился, руки сжались в два солидных размеров кулака. Мгновенно установилась тишина, лишь потрескивали дрова, да стреляли капельки жира на жарящейся бараньей тиши.

Тифа прыснула от смеха, нарушив установившуюся тишину, Сергей улыбнулся вместе с ней, немало сидящих мужчин, здесь носило кожаные юбки, из-под которых торчали волосатые ноги.

Сам Гониш носящий просторные шерстяные штаны, не обратил на это внимание. Впрочем, никто из мужчин не поправил его, кулаки у торговца были весьма внушительны.

— Вот так-то лучше! — проворчал торговец и вновь сел на место.

Он, немного повернув жарящуюся тушу, и вопросительно взглянул на Никитина.

— Так что ты мне посоветуешь парень?.

— Если откровенно, то я советую тебе ехать обратно и попытать счастья на Большом Тракте.

Торговец впился в него своими чёрными глазами.

— Какие у него странные глаза — поразился Никитин, и мгновение спустя, осознал эту странность.

У Гониша были щелеобразные зрачки, и он явно не принадлежал к человеческой расе. Представителя этой расы Сергей видел впервые, но кроме огромного мясистого носа и зрачков, ничем особым тот не выделялся от сидящих рядом, большинство из которых были, были..

М-нда. Большинство из них как раз не было людьми. У Сергея не было возможности поподробнее рассмотреть сидящих за его спиной существ, к тому же он опасался, что если он станет их разглядывать более пристально, то это может навлечь на него неприятности. Поэтому он, невзирая на любопытство, позволял себе время от времени только быстро скашивать глаза назад.

— Почему?.

— Бартхеш откроет свои ворота не раньше чем через две луны — это я слышал от городских стражников. Да и в Шукедапо и деревнях, мимо которых я проходил все, ещё вовсю свирепствует эпидемия.

Собравшиеся застонали. Гониш сплюнул.