Андрей Дай - Столица для поводыря

– И что, по-вашему, эти господа сделают? – хмыкнул я. – Порекомендуют мне заслать этих молодых нигилистов куда-либо в… на окраины? Так я уже отдал нужные распоряжения, и вскорости наши возмутители спокойствия отправятся… А вот вы, уважаемые доносители, как станете выглядеть?

– Так мы, ваше превосходительство, тогда…

– Кто там, надворный советник? Как вас там?

– Разумнов, ваше превосходительство. Советник по хозяйственной части.

– Ну так и что, советник? Что «вы тогда»?

– Депешу мы, ваше превосходительство, тогда погодим отправлять.

– Мне все равно, – с показным равнодушием протянул я. И добавил, теперь уже угрожающе взрыкивая: – И впредь попрошу этакими пустяками меня не беспокоить. Порядку не знаете? Соблаговолите не учить меня исправлять государеву службу! Не задерживаю! Можете идти!

Обидно. Хотел Колосову поручить создание в Томске педагогического училища. Я и с Виталием, епископом Томским и Семипалатинским, уже договорился, чтобы при каждой церкви во всей губернии школы открыть.

Хотя… Договорился – это громко сказано. Старик, выяснив, что Томская православная миссия теперь на землях губернского правления находится, обещал помочь. Если найдутся шесть сотен учителей, пожелавших учить крестьянских детишек за чуть ли не нищенское жалованье. Хотя с зарплатами епископ погорячился. В случае необходимости и из фонда станем доплачивать, и новый сбор средств на нужды Общества всеобщей грамотности бы устроили. У меня в одном Томске целый курятник не ведающих, чем себя занять, жен высших чиновников и купчих имеется. Они и то как-то умудряются сбор средств то в пользу женской Мариинской гимназии устроить, то на стипендии сибирякам-студентам столичных университетов. Иногда вкусности всякие узникам тюремного замка пекут или в богадельни шали вяжут. А тут, что говорится, сам бог велел – помочь детишкам несчастных бедненьких крестьян. В общем, не проблема.

А вот с волонтерами действительно было плохо. Даже с учетом изъявивших желание заняться благим делом ссыльных поляков-дворян и воодушевленных риторикой потанинской банды семинаристов набиралось меньше ста человек. Худо-бедно – штат сорока или сорока пяти школ. А у меня в губернии, со слов Порфирия, только каменных храмов почти шестьдесят. Да двести семьдесят деревянных. Только в Томске двенадцать каменных и одна каким-то чудом сохранившаяся чуть ли не со времен коменданта де Вильнева бревенчатая. А в округе – еще пятьдесят с лишним таких, чудом сохраненных. Так что имеющихся энтузиастов даже на ближнюю округу маловато. Решил хотя бы с сел и крупных притрактовых деревень начать. И в столичные газеты письмо отправил. Пресс-секретарша доходчиво все описала, эмоционально. Может быть, что-нибудь и получится.

Пока же Колосова я хотел озадачить воспитанием будущего моего учительского корпуса. Он и не возражал. Особенно когда я этим нигилистам объяснил, что их замечательные, цепляющие душу статьи в «Ведомостях» читают всего несколько сотен человек по всей губернии. Тираж такой – пятьсот экземпляров. Причем большая часть мертвым грузом и пачками макулатуры оседает в архивах присутствий по всей губернии. Они-то, мои ненаглядные чиновнички, выписывать газету обязаны, а читать – нет. Крестьяне, может, и рады бы были приобщиться, да не умеют. И учить некому. Пришлось отложить до лучших времен. Или хотя бы до тех пор, пока шум от шашковских лекций не уляжется. Пока в седых головах эти выступления перестанут казаться вызывающими и превратятся в смешные.

Мы с Кузнецовым и Акуловым коммерческое приложение к неофициальной части «Томского губернского вестника» отдельно печатаем. Уже четыре страницы – сплошь объявления и реклама. Хорошо бы еще туда статьи добавить. Рассказы о всевозможных технических новинках, интересных задумках и прожектах в области предпринимательства. О семье Ерофеевых, взбаламутивших своими паровыми машинами и агрономическими опытами весь Каинский округ. О купце Куперштохе. Об угле и его преимуществах перед дровами. О строительстве Чуйского тракта, в конце концов, и о том, за каким лядом его Суходольский строит. Вот вернутся мои разведчики к местам залегания всяких окрестных полезных ископаемых – и о них тоже.

Из нас с Акуловым писарчуки те еще. И хотели бы, да слово к слову не липнет. Василина моя и могла, и даже хотела бы, да кто же ее отпустит по губернии в одиночку шататься. Да и не станут серьезные люди с девицей разговаривать. Эмансипация к Сибири еще не подкралась. Кузнецова тоже не отправишь. Он мне и тут нужен как редактор приложения. А вот Ядринцов сам идеей загорелся. Даже несмотря на то, что ни один из будущих его материалов в приложение без моей цензуры не попадет. Он, похоже, мое предупреждение и вовсе не услышал, так ему возжелалось за казенные деньги на губернию посмотреть.