Андрей Дай - Столица для поводыря

– Этот отважный офицер – мой брат Николай. А этот благородный муж – герцог Георг-Август Мекленбург-Стрелицкий. И давайте, господа, условимся! До окончания охоты говорить без… по-простому. Довольно будет и имен.

Гера завис в полном и безоговорочном шоке. Еще он немножко злился – как я подозревал, в первую очередь на самого себя, – что не смог опознать этих не последних в столице людей. Великий князь Николай Николаевич, третий сын предыдущего царя, был женат на старшей дочери принца Ольденбургского, Александре. А за Георгом-Августом, которому в империи ненавязчиво сменили родовую фамилию на более удобную для русского языка, со Штрелиц на Стрелицкий, была замужем дочь великой княгини Елены Павловны, Екатерина Михайловна. Кроме того, герцог приходился царю двоюродным братом по матери. А уж ближайшую родню императора каждый верный подданный обязан был знать в лицо.

– И не удивляйтесь, господа, присутствию… Германа. Этот сударь оказался весьма опытным охотником и интереснейшим рассказчиком. А тебе, Георг, он вдвойне должен быть любопытен. Господин Лерхе, как выяснилось, превосходно разбирается в оружии. И что примечательно – в самых новейших заокеанских образцах. Я правильно понял ваши, Герман, высказывания?

– Смею надеяться, ваше… Александр Николаевич, – под ободряющую улыбку царя согласился я. – Так вышло, что во время экспедиции в Чуйскую степь мне досталось поучаствовать в небольшой стычке с сепаратистами. И винтовка господина Спенсера показала себя в бою просто превосходно. А уже в Москве мне попало в руки многозарядное ружье Генри. Способ его заряжания совершенно неприемлем и весьма трудоемок. Однако же механика перезаряда выше всяческих похвал.

– Вы, Герман, рекомендовали бы рассмотреть оружейной комиссии эти образцы? – подозрительно прищурился герцог.

– Только в качестве образца иноземной изобретательности, ваше высочество… гм… Георг. И то и другое ружье, по моему мнению, излишне сложны в изготовлении и капризны в использовании. Их единственная прелесть – в механике перезарядки. Но и то нижняя скоба станет настоящим проклятием при стрельбе лежа или из-за укрытия.

– Зачем же так издеваться над бедным солдатиком? – хихикнул великий князь. – Что ж мы, изверги какие-нибудь, заставлять стрелка ложиться? Этак-то враг может решить, будто русский солдат его боится!

Снова я со своим языком… Окопов пока еще не роют и по-пластунски по полю боя не ползают. Это я знал, к чему придет военная наука с появлением пулеметных «мясорубок», а нынешние генералы пока легко путают парад с войной.

– Мне говорили, что в датско-прусской войне… да и у отважных североамериканцев, та сторона, что не опасалась ложиться, понесла меньшие потери, – выручил меня Александр. – Но у нашего Германа наверняка и здесь есть собственное мнение. Не так ли? Ты, Георг, должен помнить доклад генерала Мезенцева о странном заказе нашего губернатора в опытных мастерских Московского училища. Кажется, ты даже хотел послать туда кого-нибудь из своих офицеров.

– А! – вдруг обрадовался герцог. – Так это тот самый господин из Сибири? Да-да. Я командировал в училище штабс-капитана Гунниуса. Намедни он телеграфировал о своих первых впечатлениях.

– Ну-ну? – поощрил немца государь, прикурив от свечи.

– Офицер докладывает, что представленные ему собственноручно исполненные господином Лерхе рисунки – это настоящее чудо. Гунниус считает, что предложенная система заряжания, названная изобретателем «магазином», хоть и излишне громоздкая, но остроумная. И что самое главное – позволяет вести непрерывный огонь, не приноравливаясь каждый раз к изменившемуся балансу оружия. Карл Иванович уже испросил дозволения задержаться в Первопрестольной, с тем чтобы участвовать в воплощении опытных образцов в металле. И я уже дал ему на то разрешение.

– Удивительная широта помыслов, – разглядывая меня, как экспонат в Кунсткамере, проговорил царь.

– А зачем вам нужно это ружье? – хмыкнул Николай. – Вы, видно, не слишком обременены заботами там у себя, в Сибири?

– А Герману Густавовичу эта винтовка и не нужна, – опередил меня Александр. – Мезенцев список с его договора к рапорту прикладывал. Так там значится, будто бы господин Лерхе по завершении работ претендует лишь на привилегии по производству новейшего типа патронов. А все разработки касаемо оружия полностью передает на благо Отечества, в оружейную комиссию при Артиллерийском управлении.