Андрей Дай - Столица для поводыря

С каждым пролетевшим мимо днем все эти придворные выкрутасы становились все менее волнующими, все меньше и меньше меня касаемыми. На счастье, и царь, и его дети пока меня не трогали, и я мог наконец-таки заняться делами. Прочитал газету, хмыкнул, понадеялся, что на свадьбу меня из Томска приглашать не станут, и отложил серые, пачкавшие пальцы свинцовой краской листы.

Честно говоря, по дороге в столицу была такая мыслишка, что неплохо бы хоть немного отдохнуть. Пожить в свое удовольствие, расслабиться. Командировочный романчик с какой-нибудь вдовушкой закрутить. Тьфу-тьфу три раза. Наотдыхался по уши!

Накинулся на работу, как голодный зверь на добычу. Мои визитные карточки полетели по городу. Во дворе весь световой день дежурили сразу несколько профессиональных посыльных, и всем им рано или поздно находилась служба. Не принято сейчас являться без приглашения. Что тут поделаешь, приходилось их организовывать.

Праздники кончились. Санкт-Петербург постепенно вползал в рабочую колею. Открылись министерства и учебные заведения. И всюду у меня были свои интересы.

Напросился в гости к Николаю Николаевичу Зинину в медико-хирургическую академию, где тот служил директором кафедры химических наук. Ну что сказать – забавный дядька с огромными, свисающими, как уши спаниеля, усами. Живой такой, веселый. И совершенно дикий. В смысле чинопочитания.

Так уж получилось, что на Морскую я приехал, будучи наряжен настоящим попугаем: в парадном мундире, при орденах и шпаге. Мне показалось, даже памятник военному врачу Виллие, сидящий у классического портика академии, глядя на меня, хихикал. А вот Зинину было плевать. И на мои генеральские погоны плевать, и на Ольденбургский крест, открывающий двери в самые недоступные кабинеты, – тоже. Профессор, едва разобравшись, кто именно перед ним, крепко, по-мужицки, меня обнял. Потом обругал всякими нехорошими словами, так что я даже розоветь начал от злости, и тут же полез целоваться. Дикий – лучше слова не подберешь.

И умный. Как начал своими колдовскими заклинаниями сыпать, я побоялся, что в жабу превращусь. Студенты, что стояли рядом, хлопали глазами, явно понимая три через пять, но усиленно кивали. А когда осознали, что я – один из изобретателей зипетрила, устроили овацию и предложили немедленно продемонстрировать злую силу новейшей взрывчатки. Отказался. Что я, бомбы в детстве мало взрывал? Чуть из школы не выгнали за увлечение пиротехникой.

У Николая Николаевича, если отбросить всякую высоконаучную шелуху, удалось выяснить три новости. Одну, по его словам, плохую и две хорошие. По мне, так все три так себе.

В общем, зипетрила для взрывных работ на Чуйском тракте у меня не будет. Дирекция академии отказалась спонсировать мало относящиеся к медицине работы. Производство нового взрывчатого вещества требовало существенных капиталовложений и сложного оборудования. На заводике Петрушевского в Петергофе только-только начинали сборку купленных на деньги подполковника приборов, но, даже если наладка успеет закончиться до лета, производство может так и не начаться. Некоторые ингредиенты в России не изготавливаются. Их нужно заказывать за границей.

Я попросил написать список на бумажке. Профессор совершенно барским жестом махнул какому-то Саше, и молодой человек тут же накорябал три строчки.

– Все? – удивился я. – Я думал, там на пару железнодорожных вагонов…

– Какое! – отмахнулся химик. – Гениальность нашего с вами, Герман Густавович, изобретения в том, что оно простейшее! Просто, прости господи, элементарное! Однако же этих веществ у нас не делается. Не было нужды, знаете ли.

Чуть ли не пытками выяснил я у развеселившегося ученого, что два из трех самых дефицитных ингредиентов вполне возможно получать из угля. Немедленно попросил его посоветовать специалистов, способных наладить производство у меня в Сибири. Уж чего-чего, а угля у меня завались. И мне еще чугунку строить. Взрывчатки много нужно будет. Так почему бы самому для своих нужд ее не бодяжить?

Зинин задумался. А потом пообещал прислать одного парнишку. Александра Кирилловича Крупского, едрешкин корень! Ему еще, правда, пару лет в университете доучиться надо. И хорошо бы за границу на стажировку отправить… А так – весьма интересуется извлечением всяческих полезных свойств из каменного угля.

Я поблагодарил. Но с такой кислотой на лице, что Зинин задумался во второй раз. И предложил еще одного студента – Александра Фридриховича Бага. Этот к горючему камню интереса пока не проявлял, но зато спит в обнимку с бутылью царской водки. Кислоты – это его стихия. И парень как раз к лету обучение закончит.