Роман Глушков - Побег

— Кайф закончится, когда сюда прибудет спецназ с Таити. Сначала он закончится для нас. А потом и для вас, когда начнется расследование инцидента и поиск виноватых. И если все мы хотим выбраться из дерьма с наименьшими потерями, будет лучше, если ты выполнишь мою просьбу. И желательно как можно скорее! Ты ведь понимаешь, что кто-то из начальства все равно сюда заявится. Так не вынуждай меня жаловаться им на то, что ты намеренно отказывался ускорить нашу встречу!

Вертухай выругался. Кажется, Обрубок все же достучался до его разума: ему действительно не хотелось оказаться крайним, если начальство решит выместить на ком-то гнев за все, что стряслось на складе. Кому охота нарываться на лишнюю головомойку, когда вокруг и без того проблем хватало?

— Ладно, я передам начальству твою просьбу, — сдался наконец автоматчик. — Но учти: я запру дверь снаружи, а вернусь очень быстро и с подмогой! И если, не приведи господь, Уолтер окажется мертв, вы трое издохнете в таких муках, которые не пожелали бы даже своим худшим врагам!

— Договорились, — согласился Куприянов. И, проследив, как противник, пятясь и пригибаясь с автоматом на изготовку, достиг двери и скрылся за нею, обратился к Скарабею: — Быстро приводи в чувство Рамоса. Пока сюда не нагрянули более крутые гости, надо как следует здесь окопаться!

— Ну, окопаемся — и что дальше? — Харви перевернул Эйтора на спину и стал шлепать его по щекам. После пятого шлепка чилиец начал протестующе мычать, а после восьмого открыл наконец глаза и обложил своего «реаниматора» бранью. После чего стало понятно, что помощь ему больше не требуется. Разве только психологическая, но обращаться за ней к Багнеру он уже вряд ли станет.

— А дальше мы сделаем то, что у нас получается лучше всего: посеем среди врагов семена недоверия и раздора, — ответил Кальтер, подбирая пакаль и помещая его назад под повязку. — Говорить буду я. А ваша с Рамосом задача ничему не удивляться и не открывать рты без моей команды. Возможно, мне понадобится, чтобы ты добавил что-то к моим словам, и тогда я подам тебе знак. Что именно добавить, сориентируешься по ходу разговора. Главное, постарайся обойтись без велеречивости и не говори мне наперекор.

— Вот как? — удивился Харви. — Ты собрался предложить директору что-то, что может не понравиться мне?

— Все возможно, — уклончиво ответил Кальтер. — Поэтому не верь всему тому, что вскоре услышишь.

— То верь ему, то не верь, — проворчал Скарабей, помогая Рамосу подняться. — Что-то я, брат, вконец запутался в твоей хитромудрой стратегии. Гляди, как бы заваренная тобой каша не полезла через край котла, и мы сами в ней не утонули.

— Она уже полезла, — уточнил Обрубок. — Только и успеваем вот расхлебывать… И сейчас для нас главное — не обжечься этой кашей, потому что дальше она будет еще горячее…

Посланник не солгал и вернулся с подмогой где-то минут через пять. Без начальства. Но оно, по его заверениям, должно было подойти с минуты на минуту. А пока оно не появилось, полтора десятка вертухаев рассредоточились за ближайшими к двери укрытиями, обезопасив для боссов тот участок склада, откуда им предстояло вести переговоры с интервентами.

За время отсутствия гонца его приятель Уолтер пришел в сознание и обнаружил себя прикованным наручниками к одному из трубопроводов. Тех, что были проложены по всему складу и соединяли топливные резервуары с помпами. Заложник был пристроен Кальтером там, где он неминуемо окажется на линии огня и зэков, и охраны, если дело вдруг дойдет до стрельбы. Это должно было остужать пыл вертухаев, явно не желающих приносить в жертву собрата, даже если его смерть выдастся не напрасной.

Вторая причина, по которой хозяевам было невыгодно кровопролитие, — взрыв горючего и пожар, что грозил потом разразиться. Он не уничтожит цитадель, поскольку склад можно было оперативно изолировать и столь же оперативно накачать в него пожарную пену. Но это породит массу новых проблем вдобавок к уже существующим. Которые в настоящий момент, когда хозяева пребывали на осадном положении, попросту не имели решения.

Автомат, пистолет, несколько магазинов к тому и другому, бронежилет, шлем, три осколочные гранаты, нож и два сигнальных фальшфейера — такими трофеями разжились компаньоны, обезоружив заложника. Пистолет, каску и «броник» забрал себе Скарабей. Автомат и нож — Кальтер. Гранаты и «сигналки» они разделили между собой. Рамос, которого все еще мутило от полученного удара по темечку, остался без подарков. После того как на склад прибыли его бывшие товарищи по оружию, доверия у зэков к чилийцу вновь поубавилось. На что он, впрочем, не обижался, так как помнил свою неудачную попытку сдаться Уолтеру и его напарнику. Теперь, когда положение компаньонов перестало быть откровенно безнадежным, Эйтор слегка воспрянул духом. Насколько он при этом доверял своим нынешним друзьям, неведомо, но Куприянов вроде бы не замечал в его поведении ничего подозрительного.