Роман Глушков - Побег

Аномалия, которой следовало также располагаться на возвышении — а иначе здесь не осталось бы воды, — была отсюда не видна. Но сама по себе она Кальтера не интересовала. Он не собирался прыгать в нее, надеясь, что его зашвырнет не в мир земноводных чудовищ, а в более приятное место. Прежде всего для этого был нужен или комбинезон «серых», или герметичный скафандр типа того, который был на Куприянове во время его прибытия на «Рифт-75». Остановить вторжение монстров, водрузив поверх разлома железную плиту или решетку, тоже казалось пока невыполнимой задачей. Гады кишмя кишели по всему залу и не дали бы людям отойти от шахты даже на десяток шагов, не говоря о большем.

— В такую узкую щель нам электрический кабель не пропихнуть, — рассудил Эйтор и поежился. Но явно не от вида чудовищ, а от болезненного воспоминания о том, как его самого едва не прикончили электротоком. — Вернее, пропихнуть-то мы его пропихнем, только совсем недалеко. А до воды отсюда метров десять, если не больше. Придется открывать дверь, чтобы дотащить кабель до места, но как это сделать, если…

Рамос запнулся на полуслове. Очередная тварь выскочила из воды на ведущую к лифтам лесенку, и наблюдатели были вынуждены отпрянуть от щели. На их счастье, монстр не хотел тереться голым брюхом о железные ступеньки и почти сразу же вернулся в более приятную для него воду. Тем не менее не было гарантии, что следующая сунувшаяся сюда гадина не учует прячущихся поблизости людей. А учуяв — не заверещит и не привлечет к ним одного из гигантов-броненосцев, чьи зловещие силуэты Кальтер и Эйтор могли разглядеть в полумраке.

Приходилось соблюдать крайнюю осторожность и быть готовыми в любой момент вновь запереть двери. Это вряд ли остановит гиганта, но в шахте хотя бы имелся выбор, куда сбежать. Вернее, не куда — все здешние пути для бегства вели наверх, — а каким способом. На дне шахты искатели могли допрыгнуть до многих спускающихся сюда кабелей и потом взобраться по ним на недосягаемую для монстров высоту.

— Если понадобится, и дверь откроем, и кабель до воды дотащим, — пообещал Обрубок, пусть даже в действительности этот план не вызывал у него восторга. — Но это лишь в самом крайнем случае. А пока наша с тобой задача — это сидеть и ждать. Больше ничего.

— И чего же мы ждем, сеньор? — Рамос поглядел на него так, словно гадал, не спятил ли компаньон после того, что здесь увидел. Впрочем, знай он, сколько всякой чертовщины повидал Кальтер за последние годы, скепсиса во взгляде Эйтора заметно поубавилось бы.

— Чего я жду? — Куприянов хмыкнул и возвел очи горе. — Тебе, случайно, не доводилось читать русского писателя по фамилии Горький?

— Нет, у нас в Чили такого в школах не проходят. — Эйтор помотал головой. Хотя Обрубок и так подозревал, что вряд ли напарник его удивит и даст на этот вопрос положительный ответ.

— Этот самый Горький написал одну песню, — продолжал Кальтер. — Или, скорее, не песню, а что-то похожее на стихи без рифмы… Короче, не суть, неважно. Вещь эта на самом деле очень известная и называется «Буревестник»…

— Знаю: буревестник — это такая большая морская птица, — не преминул блеснуть эрудицией далекий от русской литературы Рамос.

— Ну да, она самая, — кивнул Обрубок. — У Горького эта птица тоже летает, кричит и предвещает бурю: «Буря, скоро грянет буря!.. Пусть сильнее грянет буря!..» Почему вдруг мне это вспомнилось? Да просто я, как та птица, тоже предвещаю тебе скорую бурю. Предвещаю и жду ее. Только она поможет нам решить нашу проблему ценой наименьших усилий. А если нам повезет, то вообще без усилий.

— Вы про бурю, которую хочет устроить Штернхейм? — догадался Эйтор.

— Само собой, про нее, а про какую еще? — подтвердил Куприянов. — Предсказывать обычную погоду, сидя под водой в железном ящике, я не умею.

— И чем нам помогут Дикие Гуси? Ведь они наверху, а мы здесь. Даже если Штернхейм вышлет сюда отряд, для этого ему сначала надо захватить в тюрьме власть. То есть мы можем сидеть и ждать помощи не один день, а то и неделю. И не факт, что вообще ее дождемся.

— Не будь пессимистом. Все гораздо проще, чем ты думаешь. Отто — умный и хитрый сукин сын. Он не рассказывал мне о своих планах, но я знаю, как он поступит, когда его конспирацию раскроют и на «Рифте» разразится шум. Я и сам точно так же поступил бы на его месте — открыл бы все двери, ведущие на нижние уровни. Не забыв, разумеется, увести свою банду оттуда подальше. Ну а что случится потом, ты и сам догадаешься.