Роман Глушков - Штурм

Отчасти в охватившем Кальтера и прочих смятении был виноват сам крик. Заслышь они, к примеру, львиный рык, им было бы не так боязно, потому что хищный зверь в ночном лесу – это естественно и вполне объяснимо. Но как можно объяснить звук, в котором слышались одновременно и истеричный женский вопль, и дьявольское завывание (по крайней мере, волчий вой оно точно не напоминало), и визг бормашины, и рев горна, и свист падающей авиабомбы, и гудение ветра в проводах, и много чего еще? Все это было смешано в один плотный шумовой поток каким-то безумным звукорежиссером. Шум то усиливался, то ослабевал, то менял тональность, но полностью не умолкал. Существа с такими гигантскими легкими, которое могло бы так долго и беспрерывно орать, в земной природе не существовало. А значит, догадка Огилви насчет сприггана теперь не казалась такой уж сказочной. Кто бы ни разорался во мраке, это было существо аномального происхождения. И людям очень повезет, если оно окажется уязвимым для обычного оружия.

– Наверх! Быстрее! – Кальтер указал компаньонам на дерево, близ которого они разбили лагерь, после чего торопливо побросал все оставшиеся запасы дров в костер. Он был разведен не у древесных корней, а чуть поодаль, поэтому, даже разгоревшись в полную силу, огонь не перекинется на ствол и не поджарит древолазам пятки. Зато на некоторое время он расширит им зону видимости. И, чем черт не шутит, возможно, даже отпугнет нечистую силу, что явилась сюда по души путников. Или привлечет сюда еще кого-нибудь, на кого эта сила переключит свое внимание, и даст компаньонам отсрочку хотя бы до рассвета.

Обитающий в этих краях черт, похоже, не был расположен к шуткам. Едва компания забралась по ветвям на высоту, докуда не допрыгнули бы хищники, вроде волков и собак, как вопли прекратились. Однако не прошло и минуты, и они грянули снова, исполненные той же силы и беспросветного отчаянья. А компаньоны вскарабкались еще немного и решили пока на этом остановиться. Выше шли уже ветви, чья прочность вызывала сомнения, хотя в случае крайней нужды по ним можно будет подняться почти на самую верхушку дерева.

Костер между тем разгорался все сильнее, но враг по-прежнему держался в тени. А может, это был вовсе не враг? Может, путники вспугнули своим присутствием какого-нибудь здешнего обитателя и он всего-навсего выражал таким образом свое возмущение? И заодно давал понять, чтобы они не рассчитывали здесь на спокойный отдых. Так что пусть они сгребают манатки и проваливают отсюда прочь, если не хотят слушать душераздирающие вопли до самого утра.

Кальтер устроился на развилке двух толстых ветвей и приготовил к бою лук. Когда-то, еще в Чернобыльской зоне, ему довелось убить монстра, который, подобно описанному Сквозняком сприггану, обладал невероятным могуществом, но сам был размерами всего-то с мартышку. Тот монстрик, прежде чем убить своих жертв, тоже обожал эффектные прелюдии: трепал им нервы психологическими атаками, нагнетая на них страх и ощущение безысходности. Закончилось это для мелкой твари плачевно. Выгадав момент, Куприянов поймал ее в прицел и снес ей башку с одного выстрела. Правда, тогда у него была в руках превосходная винтовка с оптическим прицелом, а сейчас – изогнутая палка с натянутым между ее концами, шнуром из сыромятной кожи. Что, разумеется, в корне меняло дело. Но если этот крикун тоже допустит оплошность и подставится под прицельный выстрел, Кальтер постарается не упустить такую возможность. Ну а там смотря как карта ляжет… Вернее, как стрела полетит.

Расположившись на ветвях, компаньоны замерли в тревожном ожидании. Огилви не выпускал из рук пакаль, но, судя по его неуверенному взгляду, сейчас он не слишком доверял защитным свойствам «вздыбленного быка». Вада, что интересно, после выхода из храма о своем пакале так ни разу и не вспомнил. Либо он понятия не имел, как нужно активировать «змея», либо совершенно точно знал, что тот ему здесь уже ничем не поможет.

А что, кстати, насчет «пустышки»? Кальтер оставил ее в покое после того, как с наступлением темноты стало невозможно пускать солнечные зайчики. Но теперь, когда внизу пылал большой костер, она вновь могла оказаться полезной.

Кальтер достал артефакт без рисунка, который за пределами храма пока никак себя не проявил, и попытался послать во мрак отраженный свет костра. Затея удалась, хотя высветить что-либо в темных зарослях таким слабеньким лучом было невозможно. Но Куприянов все равно начал водить им туда-сюда, тем более что в данный момент ему так и так было нечем заняться.