Роман Глушков - Штурм

– Вон тот истукан сгодится в качестве мишени. – Сквозняк указал на статую, сидящую напротив той, которую он непредумышленно покалечил. – Рядом с ней никто не валяется. Так что, если от нее отвалится кусок-другой, он никого не зашибет и не расплющит… Ты не подумай, что мне жаль кого-то из этих неблагодарных мерзавцев. Просто не хочу разводить антисанитарию, ведь еще неизвестно, сколько нам здесь придется торчать.

Приглядевшись к выбранной напарником цели, Куприянов тоже счел ее подходящей. После чего убрал ладонь с гладкой поверхности пакаля и первым делом навел его на окна, чтобы поймать солнечный зайчик и сразу же в целях безопасности перенаправить его в стену, а не в статую.

Зайчик, как было и в прошлый раз, получился бледненький, но в полумраке он был виден достаточно отчетливо. Кальтер поводил им туда-сюда по потолку для «пристрелки» и удостоверился, что для самого храма пакальный свет действительно безвреден. И, потренировавшись, приступил к основной фазе эксперимента: аккуратно навел лучик на голову выбранного истукана.

В яблочко! Уже через миг голова каменного «серого» треснула и развалилась на три части, казалось, безо всякой видимой причины. А вслед за ней отвалилась вытянутая в сторону левая рука статуи, выбранная Куприяновым второй целью. Да и правая продержалась под лучом «пустышки» совсем недолго. А финальным аккордом стало разрушение туловища колосса. Оно стало крошиться и лопаться на мелкие и крупные обломки по мере того, как разрушитель водил по нему пакальным лучом.

Все получилось настолько здорово, насколько это можно было себе представить. Вот только, согласно всем моральным канонам, такое поведение в храме называлось не иначе как святотатством. За что вандалов следовало бы примерно наказать. Кальтер допускал, что «серые» как-то отреагируют на его бесчинство, но ему и в голову не приходило, что их реакция окажется настолько болезненной. Ну, подумаешь, разбил каменную фигурку – по здешним меркам, – так их же в храме еще много, а их художественная ценность вызывает большие сомнения. Для хозяев Мегалита будет несложно сделать вместо разбитой статуи новую – с их-то техническими возможностями. Так нужно ли, право слово, переживать из-за такого сущего пустяка?

Тем не менее напарникам это не сошло с рук. Не успели еще последние обломки статуи грохнуться на пол, как вход в храм наглухо перегородила невесть откуда взявшаяся там каменная плита. Метнув в нее солнечный зайчик, Кальтер, однако, ничего этим не добился. На плиту, как и на храмовые стены, блеск «пустышки» не действовал. Разбушевавшихся вандалов было решено изолировать на месте преступления, за которое им, похоже, предстояло расплатиться, не сходя с этого места.

Как именно расплатиться? Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Компаньоны начали озираться по сторонам, подозревая, что сейчас откроются какие-нибудь секретные двери и в храм ворвутся, топча валяющихся на полу людей, другие гигантские стражи. Но угроза появилась не извне. На самом деле она уже давно находилась здесь, причем в самом центре зала.

Бивший из бассейна фонтан внезапно исчез, но лишь затем, чтобы тут же снова ударить вверх. Только уже не струей, а целым потоком. Теперь весь бассейн превратился в огромную трубу, что извергала вверх пару десятков кубометров воды в секунду. И ее напор не только не ослабевал, но и, кажется, даже увеличивался.

Ошарашенные компаньоны похватали вещмешки и отбежали подальше, но вода стремительно разлилась по всему полу, и ее уровень начал расти буквально на глазах. Вскоре мечущиеся в бреду бедолаги начали хрипеть и кашлять, потому что вода стала попадать им в легкие. Купание не привело их в чувство, а значит, всем им было суждено утонуть. Как, собственно, и вандалам, даром что те пребывали в сознании и могли плавать. Долго ли они продержатся на плаву в коварной воде, пить которую категорически противопоказано? Но даже если компаньоны останутся в сознании и не утонут, когда уровень воды сравняется с окнами, из храма в бездну у его подножия обрушится множество водопадов. Куда всех гостей – и мертвых и живых – неминуемо унесет, поскольку вода будет прибывать и прибывать до тех пор, пока хозяева не расквитаются со святотатцами.

Окна! Ну конечно! Пока в них бьет свет – пусть даже такой слабый, – Кальтер может продолжать обстреливать им статуи в надежде, что под одной из них отыщется выход. Или, на худой конец, сливное отверстие, куда можно будет сбросить воду. Или даже нырнуть туда самому, понадеявшись, что течение вынесет тебя за пределы храма и что к тому моменту у тебя в легких не закончится воздух.