Роман Глушков - Штурм

Расстояние между ним и самураями быстро сокращалось, и тут случилось нечто неожиданное. Прежде казавшегося неповоротливым и медлительным великана словно подменили. Скорость, с какой он внезапно задвигался, была для такой махины совершенно невообразимой. Кальтер еще мог представить себе вставшего на задние ноги слона, но чтобы он при этом умел изящно вальсировать – такое в воображении Кальтера не укладывалось. Как бы то ни было, но сейчас его глаза видели именно то, что видели. И это был вовсе не мираж, а все еще жестокая реальность.

Японцы подозревали, что враг не даст им приблизиться и контратакует их еще на подходе. Все в точности так и случилось. Если бы бегущая и орущая парочка в последний момент резко не притормозила, просвистевший над поверхностью моста центнеровый молот отправил бы их в долгий полет на дно расщелины. Но ловкие ребята сработали безукоризненно, и молот ударил в пустоту. А для нового замаха великану должно было понадобиться некоторое время, в течение которого самураи и хотели нанести ему несколько ударов копьем и мечом в уязвимые участки тела.

Однако не тут-то было! Промахнувшийся человек-гора вдруг отпрыгнул назад с такой легкостью, что копейщик в итоге тоже допустил промах. И не вонзил копье врагу в пах, куда изначально целился, а вообще не попал, казалось бы, в столь крупную мишень. Мечник, который, видимо, собирался перерубить великанские сапоги и заодно ахиллесовы сухожилия, тоже очутился в дурацком положении. Выскочив из-за спины товарища, он тоже не смог дотянуться до цели и, растерявшись, остановился с занесенным мечом рядом с копейщиком.

И вновь их колебания продлились считаные секунды. Их выбор был, в общем-то, предсказуем: вперед и только вперед! Рвущиеся в атаку самураи, на которых было обращено внимание стольких зрителей, не могли позволить себе пойти на попятную. Они являлись заложниками собственных железных принципов, в чем, несомненно, была их сила и, увы, слабость. Ударься они в бегство, вероятно, гигант не стал бы бросаться за ними в погоню, а остался на мосту в ожидании следующего смельчака. Но они предпочли отступлению новую атаку, даже несмотря на то, что враг уже доказал им: он способен не только предугадывать их уловки, но и сам может их обхитрить.

Кончина «красных» самураев была столь же трагична, сколь и неотвратима.

Имея в запасе всего один план, они попытались напасть на великана повторно таким же способом: сначала уклониться от его удара и потом незамедлительно атаковать. Вот только на сей раз он не стал дожидаться приближения назойливых людишек, а попер им навстречу с занесенным молотом. Учитывая колоссальную разницу в весе противников, немудрено, что японцы бросились в разные стороны, чтобы позволить врагу пробежать между ними и напасть на него с флангов. Или с тыла, если он пробежит по инерции дальше.

Но враг снова блистательно доказал, что способен идти наперекор всем прогнозам. Вместо того чтобы шарахнуть по кому-нибудь из них молотом, он обернулся к копейщику именно тогда, когда тот собрался вонзить копье ему в бедро, и пнул его. Да с такой быстротой, словно его нога не весила пару центнеров и не была обута в тяжеленный сапог. Выставленное вперед копье сломалось, будто хворостинка. А сам не успевший уклониться самурай был подброшен в воздух и, кувыркаясь, с криком полетел в пропасть.

Его оставшийся в одиночестве собрат продержался совсем недолго. Напавший на копейщика страж повернулся к нему спиной, и он решил воспользоваться моментом, чтобы дотянуться-таки мечом до вражеских ножных сухожилий. Однако, разделавшись с первой жертвой, великан предугадал, как поведет себя в этот момент вторая. И сразу отскочил в сторону, вынудив мечника погнаться за ним. Вот только когда тот его догнал, он вновь стоял повернувшись к нему лицом и занеся для удара молот. Так что самураю пришлось опять спешно менять свои планы и вместо атаки беспокоиться о защите.

Увернувшись от удара, он не угодил под молот, но, к несчастью для себя, не рассчитал эффект от его столкновения с мостом. А гигант, похоже, был абсолютно уверен в том, что переправа выдержит его прыжки и удары. И шарахнул по ней со всей дури, не беспокоясь о возможных последствиях.

Упавший всего в шаге от японца молот не задел его, но заставил мост содрогнуться, что выбило у того опору из-под ног. Японец растянулся на камнях и мгновенно попытался вскочить, да не успел. Чуть приподняв свое оружие, великан не стал размахивать им, а просто взял и придавил человечка к мосту верхушкой молота. Так, как повар придавливает толкушкой картофелину, когда готовит пюре. Этому «повару» делать из жертвы пюре не захотелось, и он нажал на нее лишь вполсилы. Впрочем, этого хватило, чтобы проломить самураю грудную клетку. После чего стражу оставалось лишь смести его ногой с моста, как мусор, и отправить в пропасть следом за товарищем.