Роман Глушков - Штурм

Если бы в грядущей драке можно было делать ставки, Кальтер поставил бы на горца, потому что тот выглядел увереннее нервозного южанина. Вот только готовый начаться в любую секунду бой так и не состоялся. Чему, однако, никто, включая самих бойцов, не обрадовался и не огорчился. Не успели они скрестить клинки, как на другом берегу из-под «храмовой» арки вышел человек. Вышел молча, не сказав ни слова, но, несмотря на это, ему удалось сразу же переключить на себя внимание и зрителей поединка, и обоих его участников. После чего и те и другие моментально забыли о схватке и больше не вспоминали, ибо всем на террасе внезапно стало не до этого.

А иначе и быть не могло – слишком пугающим и странным был появившийся на пороге «храма» человек. Да и человек ли? Назвать его громилой или крепышом означало практически ничего не сказать. Громил и крепышей с лихвой хватало на этом берегу. И это были не какие-нибудь деревенские увальни, а отборные богатыри, с которых можно было запросто картины писать… если, конечно, всех их сначала хорошенько отмыть от грязи и привести в порядок. Но этот облаченный в доспехи воин был раза в три выше самого высокого головореза из всех, что находились на террасе, а в головорезе том было ни много ни мало два с лишним метра роста. В плечах великана присутствовала та самая пресловутая косая сажень, причем уже не в фигуральном, а в прямом смысле слова. Про его вес можно и не заикаться – как минимум тонна или даже больше. И это без доспехов и оружия – чудовищных размеров, боевого молота, – которые также весили немало.

Тем не менее, несмотря на габариты, облик у гиганта был вполне человеческий, без каких-либо сказочных «причиндалов» вроде рогов, клыков, когтей, хвоста или шерстяного покрова. К тому же, судя по окладистой бороде и изрезанному морщинами лицу, он явно был стариком. Разве что стариком не дряхлым и немощным, а кряжистым и очень даже боевым. Уменьшить его до нормальных стандартов – и он станет походить на пожилого викинга, который, впрочем, еще способен к битвам и тяжелой физической работе. Его молот весил никак не меньше центнера, но он держал свое оружие в одной руке без видимых усилий. И размахивал он им, надо полагать, тоже не особо напрягаясь, во что лично Кальтер был готов поверить и без наглядной демонстрации.

По толпе прошел ропот. Что ни говори, а страж «храма» сумел произвести впечатление даже на видавших виды вояк. Многие из них наверняка верили в существование всяческих великанов, титанов и троллей, но одно дело – в них верить, и совсем другое – узреть такое существо наяву. Что же тогда говорить о тех, кто вообще не верил в мифы и вдруг почти вплотную столкнулся с мифическим существом?

Правда, для Кальтера это была уже далеко не первая такая встреча. Вот только раньше ему на пути попадались в основном лишь чудовища, мутанты и зомби. Иными словами, существа, не являющиеся людьми. Либо являющиеся чисто формально, но из-за ярко выраженных уродств к нормальным людям уже не относящиеся. Этот же колосс определенно являл собой полноценного человека. Отчего Куприянову даже в голову не пришло поставить его в один ряд с монстрами и иными адскими тварями.

– Так вот для кого делались те лестничные ступеньки и замочные скважины в воротах! – быстро сопоставил в уме факты Сквозняк. – Бьюсь об заклад, что это и есть хозяин Мегалита. Вернее, один из хозяев, потому что вряд ли этот молотобоец проживает здесь в одиночку… Внушительный дядечка, это факт. Только вот не нравится мне его кувалда. Очень не нравится. Можно, конечно, подумать, что мы тут расшумелись и отвлекли его от какой-то работы, только чую – ни фига подобного! И кувалду свою он специально для нашей встречи прихватил. Да и доспехи опять же просто так никто надевать не станет…

Тем временем исполинский старик вышел на мост и, указав свободной рукой на гостей, прокричал что-то на языке, который сложно было назвать земным. Вероятно, кто-то из присутствующих и услыхал в нем нечто знакомое, но для Кальтера это был бессмысленный набор гортанных звуков: рычащих, булькающих и хрипящих. Он не разобрал в их мешанине ни единого сколько-нибудь отчетливого слова. Судя по выражению лица Сквозняка, его попытки вникнуть в великанскую речь были столь же безуспешными. А шотландец и вовсе стоял с открытым ртом, как будто хотел прокричать что-то в ответ, но внезапно забыл, что именно.

Между тем, как было и в давешнем споре горца с южанином, смысл издаваемых гигантом звуков тоже можно было понять, так сказать, из контекста. Встав на мосту, он преградил гостям дорогу. И теперь, по всей видимости, предлагал им дерзнуть пройти дальше. Как говорят в подобных случаях люди: «Пройдешь, но только через мой труп!» Возможно, то же самое сказал и великан, правда, из его уст это звучало бы не как вызов, а как самое откровенное издевательство. Потому что, если дело дойдет до драки, это он с куда большей вероятностью переступит через трупы всех тех, кто сейчас на него удивленно таращился. Да что там – даже не переступит, а просто пройдет по ним своими ножищами-колоннами, как слон, размазав их по мосту тонким слоем кровавого паштета.