Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

Уже полтора месяца идут ожесточенные бои по всем фронтам Первой мировой войны. Я очень переживал в это время, читая сводки с фронтов, подготовленные мне лейтенантом Никишиным, моим незаменимым адъютантом. Как в этой реальности пойдет наступление, по тому же сценарию или по другому? Как ответит противник и какой будет результат? Все же в этой реальности наши войска начали наступление на две недели позже и более подготовленными, чем в реальной истории. Да и линия фронта к началу летнего наступления выглядела иначе, а это чуть-чуть, но тоже влияет на дальнейшее развитие событий. Так что первый месяц боев почти полностью повторился в обеих реальностях. Я сказал – почти.

После войны я прочитал об этих событиях в одной книге, что была подарена мне самим императором, с его дарственной подписью. Как я понял, это был его намек на мои настойчивые подсказки перед этим самым наступлением.

Через пять лет по завершении боев этой мировой бойни при Генеральном штабе и Военно-исторической комиссии по описанию боевых действий во время Великой войны вышла книга «Обзор и анализ Летней наступательной операции 1916 года Российских Вооруженных сил». Она была написана многими военачальниками, которые принимали непосредственное участие в этих боях.

Вот мой вольный пересказ и некоторые выдержки из той книги.

Во вторник 15 июня все четыре армии Юго-Западного фронта ранним утром начали артподготовку в местах намеченного прорыва.

Брусилов перед наступлением отдал своим войскам такую директиву: «1. Ближайшей целью предстоящих действий будет поставлено разбить живую силу противника и овладеть ныне занимаемыми им позициями. 2. Атака будет произведена всем фронтом от реки Стыри до реки Прута, причем главный удар возлагается на 8-ю армию». При этом начальник штаба 8-й армии генерал-майор Стогов уже дал заключение о возможностях развития успеха, указав, что наиболее перспективным является направление Владимир-Волынск—Холм—Межиречи, обходя Ковель далеко с запада, а направления на Луцк, Ковель и далее на Брест-Литовск «исключают возможность здесь широких операций большими массами войск. Сухих пространств мало, и притом они настолько тесны, что развернуть даже пехотную дивизию возможно лишь в немногих местах».

Но именно в этом направлении генерал Брусилов и приказал ударить 8-й армии генерала Каледина. Еще до наступления генерал Каледин получил подкрепление – 4-ю Финляндскую стрелковую и 12-ю кавалерийскую дивизии. В резерве 8-й армии оставалась 2-я Финляндская стрелковая дивизия и новая 126-я пехотная дивизия из Одесского военного округа. Через три дня после начала наступления уже сам Алексеев доложил Верховному главнокомандующему императору Николаю II свое мнение об усилении войск Брусилова еще двумя корпусами. 5-й Сибирский корпус был снят с Северного фронта и направлен на юг. У генерала Эверта изъяли для Каледина две конные дивизии.

Еще в период подготовки наступательной операции начальник штаба Юго-Западного фронта генерал Клембовский выдвинул идею рейда на Ковель со стороны Припяти силами 4-го кавалерийского корпуса. Для этого пехота должна была вначале прорвать оборону противника в Припятских болотах и дать коннице, которая наступала с севера на Ковель, выйти на оперативный простор. Вдоль железной дороги Ковель—Сарны при поддержке трех бронепоездов и одного бронированного мотовагона наступал 5-й кавалерийский корпус и 46-я пехотная дивизия. Дальнейшая доработка операции на Луцко-Ковельском направлении велась в условиях острых разногласий между командующим 8-й армией генералом от кавалерии Калединым и командованием фронта. Генерал Алексеев поддерживал Каледина в стремлении усилить конницу еще двумя пехотными дивизиями и бросить ее в прорыв в рейд по тылам противника с севера. Брусилов же настаивал на включении всей пехоты, что была в резерве 8-й армии, в ударную группу и наступать на Ковель одним кулаком со стороны Ровно.