Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

– Михаил Коронатович, вы что, так и будете там стоять, – через пару минут вывел меня из задумчивости его голос.

– Извините меня, ваше императорское величество, я не хотел вам помешать. Вы были так сосредоточены на чем-то.

– Много дел в последнее время прибавилось, и все их надо было переделать. Решил немного передохнуть перед большим заседанием, что состоится вечером. Кстати, вы не забыли, что приглашены на него, именно как командующий флотом. И примите мои искренние поздравления за потопление германского крейсера. На протяжении полутора лет он держал весь Черноморский флот в напряжении.

– Ваше императорское величество, благодарю вас за поздравления, но что это за победа, когда мы имели подавляющее превосходство.

– Но не скажите, адмирал, мы и раньше имели преимущество, но вот перехватить его не могли.

– Да будь в нашем флоте хоть один современный крейсер, вступивший в строй перед войной, германцы не смогли бы так безнаказанно совершать рейды по Черному морю.

– Все верно, адмирал, мы запоздали с реализацией своей кораблестроительной программы на пару лет. Да и возможности нашей промышленности отстают от таковых в Германии и Англии.

– Ваше императорское величество, это война началась немного не вовремя, а промышленность справилась бы со своей задачей по постройке новых кораблей для нашего флота, – решил я немного поддержать императора.

– Да, этой войны мы совсем не желали, особенно в ближайшие пять лет.

– Еще бы, все народы осуждают войны, и никто их не желает, но почему-то всегда и везде без войн не обходится. Они в нашем мире случаются постоянно, и повод для начала войны всегда выглядит оправданным.

Император на некоторое время замолчал, что-то обдумывая. Возможно, вспоминал, из-за чего началась эта война или прошедшие войны, и размышлял, можно ли было предотвратить их начало, или примирение невозможно.

– А вы, адмирал, как добрались? – задал неожиданный вопрос Николай II.

– Вполне нормально, железнодорожный транспорт работает удовлетворительно, да и поезд наш был литерным. Так что задержек в пути было минимум и по уважительной причине – пропускали эшелоны с войсками, следующие к фронту.

– Это все заслуга Кригера. Как вы и говорили, что это лучший кандидат на пост министра путей сообщения, так оно и вышло. Он навел порядок на дороге, и не только на железной [2].

Даже с тем подвижным составом, что у нас сейчас имеется, все воинские эшелоны проходят по графику, немногие оставшиеся пассажирские поезда и те проходят с минимумом задержек. А перед войной у нас было около двадцати тысяч паровозов и более пятисот тысяч вагонов и платформ разного назначения.

– Ваше императорское величество, так можно паровозы и вагоны заказать, например, в Америке или даже в Швеции или через нее.

– Да заказали мы и паровозы, и вагоны с рельсами, но когда это все прибудет в Россию? А нам надо сейчас. В преддверии летнего наступления перевозки возросли, а ни паровозов, ни вагонов не хватает. На некоторых участках по пути к фронту войска совершают пешие передвижения по сто – двести верст. Так надо, кроме всего прочего, переправить огромное количество военных припасов, это еще хорошо, что кое-где нас выручают реки. Я не знаю отчего, но в первый год войны мы мало привлекали к перевозкам речной транспорт, а теперь он используется интенсивнее, и это в какой-то мере восполняет нехватку железнодорожного транспорта. После войны надо будет обустраивать шоссейные дороги и прокладывать новые железные дороги, чтобы в будущем такое не повторялось.

– Ваше императорское величество, так одних дорог будет мало, надо развивать автомобильное строительство, и в огромных масштабах.

– Это все так. Россия огромная страна, с ее большими расстояниями, пожалуй, и ста тысяч машин будет мало.

– Я полагаю, и миллиона не хватит.

– Может случиться, что и вправду понадобится миллион, но мне кажется, что это слишком много.

– Поверьте мне, ваше императорское величество, что и миллиона будет маловато для такой страны, как Россия.

– Михаил Коронатович, мы с вами немного увлеклись, нам еще надо войну закончить. Вы как-то говорили мне, что назовете тот участок фронта, где мы в ходе одной крупной наступательной операции одержим убедительную победу над противником. И это может оказаться переломным моментом в войне. Я чувствую, что такой момент настал, и в этом году мы должны переломить ход войны. Так где нам нанести решающий удар, чтобы противник понес самые ощутимые и невосполнимые потери?