Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

Летнее наступление русской армии являлось частью общего стратегического плана Антанты на 1916 год. В марте 1916-го в Шантийи – родовом замке баронов Монмаранси и принцев де Конде герцогов Монмаранси, а теперь Ставке французского главнокомандующего, маршала Жозефа Жоффра – состоялась конференция с участием представителей стран Антанты. Там было решено начать тесное взаимодействие союзных армий на различных театрах войны.

Наконец-то эти лимонники и лягушатники поняли, что надо воевать сообща, чтобы удар наносился почти одновременно на обоих фронтах, с разницей в сроках не более двух-трех недель. Тогда и толк должен быть в таких наступлениях, противнику будет очень трудно маневрировать резервами. Когда один ломится в дверь, то окно прикрыть будет нечем. Вот так и решили в Шантийи воевать дальше. Но только решили! В рамках этого самого плана англо-французские войска готовили свою операцию на Сомме. И начало наступления на французском фронте было назначено на 1-е июля. Русские должны пойти в наступление на две недели раньше, чтобы оттянуть немцев на себя, давая этим благоприятные условия для наступления союзников.

Имелось в виду, что русские будут доблестно умирать, отвлекая на себя войска центральных держав, а Англия и Франция смогут, наконец, сделать что-нибудь и на своем фронте. Как и всегда, русский солдат должен был первым в угоду какому-то дяде притянуть на свой фронт стратегические резервы германской армии. Хотя русские предлагали совсем другой план летнего наступления, по которому предлагалось главный удар нанести в сторону Балкан.

По Болгарии и Австро-Венгрии наносится мощный удар одновременно тремя союзными армиями – русской со стороны Юго-Западного фронта, англо-французской из-под Салоник и итальянской из района Изонцо, в общем направлении на Будапешт. Наше командование считало Болгарию и Австро-Венгрию слабым звеном в коалиции центральных держав, и их разгром должен был поставить Германию в безвыходное положение. В отличие от французского русский план предусматривал также совместные действия Кавказской армии и английских войск против Турции на юге с целью быстрого разгрома ее армии. Несмотря на бесспорное достоинство русского плана, он был отклонен. Англия и Франция усматривали в этом плане стремление России упрочить свои позиции на Балканах и проникнуть в Персию и Ирак, что не входило в расчеты Англии и Франции. Кроме того, французы считали свой фронт самым важным, да и побоялись, что немцы нанесут удар именно там, в направлении Парижа, когда узнают, что с их фронта было снято несколько дивизий и переброшено в Салоники. Франция не соглашалась пойти на какое-либо даже временное его ослабление. Французская Ставка не приняла предложения русского командования. Пугали англо-французов также трудности, связанные с ведением боевых действий в условиях горной местности, и перспектива снабжения войск по морским коммуникациям, где хозяйничали германские и австро-венгерские подводные лодки.

Директива ГКТиО совместно со Ставкой главного командования от 24 апреля предписывала осуществить наступление на всех трех фронтах (Северном, Западном и Юго-Западном).

Соотношение сил, по данным Ставки, складывалось в нашу пользу. Мы имели на всех трех фронтах миллион восемьсот пятьдесят тысяч против миллиона ста двадцати тысяч у наших противников. На конец марта Северный и Западный фронты имели миллион двести восемьдесят тысяч штыков и сабель против шестисот девяноста тысяч у немцев, Юго-Западный фронт имел пятьсот семьдесят тысяч против четырехсот тридцати тысячи у австро-венгров и немцев. Почти двойное превосходство в силах севернее Полесья диктовало и направление главного удара в этом районе. Этот удар должны были нанести войска Западного фронта, а вспомогательные удары – Северный и Юго-Западный фронты. Для увеличения перевеса в силах в апреле – мае производилось доукомплектование частей до штатной численности. Основной удар предполагалось нанести силами Западного фронта, которым командовал генерал Эверт, из района Молодечно на Вильно, Ковно, Ровно.

В марте тут уже предпринималось наступление, но оно было плохо организовано, да к тому же еще вследствие ранней весны началось быстрое таяние снега, после чего наступила распутица. А какое может быть наступление по непролазной грязи. В атаку быстро не побежишь, сапоги срывало с ног, лошади тоже вязли, артиллерия начала отставать. Наступление пришлось остановить в сорока километрах от Вильно и в ста двадцати от Ковно. Теперь генералу Эверту передавалась большая часть резервов и тяжелой артиллерии, рота бронетачанок и взвод первых бронеходов – это двадцать малых бронеходов и шесть бронеходов. Еще часть резервов выделялась Северному фронту, где командующим был генерал Куропаткин, для вспомогательного удара от Митавы на Либаву и на Шавли. Его должен поддержать на приморском фланге Балтийский флот.