Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

Турки только отметили, что русские эсминцы ушли в ту сторону, где находилась русская подводная лодка. И похоже, они взяли ее на буксир, хотя из-за большой дальности определить этого точно не удалось. Но до самого вечера больше никаких кораблей и подводных лодок русских не наблюдалось. Были высланы два самолета, проверить, что с подводной лодкой и эсминцами. Турки обнаружили их в пятидесяти милях от берега, и, как только самолеты приблизились, один из эсминцев отдал буксир, и дальше лодка пошла сама на электромоторах, а корабли открыли огонь из противоаэропланных пушек. Самолеты сбросили по две малых бомбы, но не совсем удачно. Покружив еще немного, но не приближаясь к кораблям, полетели обратно в сторону пролива. Как только противник скрылся, эсминцы повернули в сторону турецкого угольного района, за ними пошла и подводная лодка, но не на буксире, а под своими дизелями, как ни в чем не бывало. Представление для турок закончилось вполне успешно, и что они там доложат своему начальству, вполне предсказуемо.

Теперь германо-турецкое командование было уверено, что перед проливом и в районе Зонгулдака русских кораблей нет. Подводная лодка русских, что была тут в дозоре, по техническим причинам больше не может выполнять функции передового разведчика. Она взята на буксир своими же эсминцами, вызванными ею во избежание захвата или уничтожения кораблями турецкого флота, и теперь направляется в сторону Крыма. Надо полагать, что и возле Зонгулдака русских кораблей не осталось, так как именно оттуда пришли те эсминцы, и доподлинно известно, что они патрулируют парами. А новая пара появится еще не скоро, значит, есть шанс выйти из залива незамеченными.

Срочно стал готовиться к выходу «Бреслау», ему предстояло незаметно проскочить самый опасный район, где патрулируют русские корабли, и незамеченным затеряться в море. Из-под Трапезунда приходят отчаянные мольбы о помощи, русские перебрасывают войска морем, и сейчас в районе Ризе скопилось большое количество их транспортных судов с войсками и вооружением. Надо нанести по ним мощный удар, это немного ослабит нажим на Трапезунд. Также в Зонгулдак направились два парохода и множество парусников за углем.

Как мы уже говорили, крейсер «Бреслау» был обнаружен идущим курсом на Варну. Но через некоторое время он затерялся в Черном море. Тут к гадалке не ходи, и так понятно, что направляется сюда. Значит, тут его надо ждать через сутки. Завтра в полдень даем сигнал на выход второй оперативной группе, они знают, что делать. А где «Гебен», неужели его побоялись выпустить в море? Тут такая добыча, а он отстаивается в проливе. Это что, всего одним кораблем и ограничится противодействие немцев, самой крупной десантной операции русского Черноморского флота?

В это время на фронте сложилось трудное для русских положение. Турки перешли в наступление, и генерал Ляхов с трудом сдерживал их. Он обратился к командующему войсками генералу Юденичу с просьбой доставить войска прямо к линии фронта в Хамуркан, так как марш по суше занимает слишком много времени. Юденич находился на штабном корабле и, ссылаясь на тяжелое положение на фронте, обратился к начальнику транспортной флотилии контр-адмиралу Хоменко с просьбой доставить в Хамуркан 1-ю пластунскую бригаду генерал-майора Ивана Гулыги и часть 3-й бригады, которая не успела высадиться в Ризе.

Но тут проявил инициативу мой начальник штаба контр-адмирал Пилкин, он обратился к командующему Кавказской армией Юденичу:

– Выше высокопревосходительство, а зачем нам высаживать войска у линии фронта и потом опять в лоб атаковать турок, если можно высадить их в тылу, например в районе Платана, и оттуда вести наступление на Трапезунд. С той стороны нас никто не ждет. А оказавшись меж двух огней, турок сам бросит свои позиции у Сюрмене и поспешит на единственную дорогу на Гюмиш-Хана, боясь, что мы ее перережем, и они попадут в окружение. Тогда и сам Трапезунд достанется нам без боя. Я не думаю, что они захотят оборонять город, из которого ведет всего одна дорога в глубь Турции.

– Да, и такой вариант развития операции прорабатывался, но его исполнение намечалось после взятия позиций у Сюрмене и начала атаки на Кавет с одновременной высадкой и там десанта.

– Но это же опять перед Трапезундом, а не в тылу у города. А вот сейчас взять и высадить десант в пятнадцати верстах в тылу и сразу наступать на единственную дорогу, что пригодна для прохождения войск, и перерезать ее. После того как противник узнает, что мы высаживаемся в их тылу, он должен сразу же броситься по ней в бега. А если турки этого не сделают, а еще какое-то время будут оказывать нам сопротивление под Хамурканом и Сюрмене, то к нам в плен должно попасть немало их войск.