Борис Царегородцев - Комфлота Бахирев

Командир этого маленького конвоя капитан Ахмет Махмут-бей находился на канонерской лодке «Кемаль Рейс». Его флагманский кораблик, в три раза меньше по водоизмещению русского эсминца, и по вооружению значительно уступал ему – три 75-мм орудия против трех четырехдюймовых на русском эсминце, – и при встрече один на один шансы на благоприятный исход близки к нулю. Но под командованием Махмут-бея находилось еще два подобных корабля. Хотя эта парочка всего на сотню тонн больше своего флагмана и вооружены-то всего парой соток каждый, но всем троим по силам отбиться от одного русского эсминца и дать возможность своим транспортам скрыться. Потому-то он не задумываясь принял решение повернуть на русский эсминец и попытаться нанести ему повреждения, пока к русскому не подошла подмога.

Бой начался перестрелкой двух канонерок с «Беспокойным», когда дистанция между кораблями сократилась до шестидесяти кабельтовых, но флагман из-за своих менее дальнобойных орудий принять участия в перестрелке пока не мог.

На мостике вновь появился лейтенант Плотто, начальник радиотелеграфной станции линкора. После того как стало доподлинно известно, что «Гебен» да и большинство кораблей турецкого флота шныряют где-то на просторах моря, между нашими кораблями началась интенсивная переписка. Так что людям лейтенантов Плотто и Квасникова приходилось интенсивно работать, одни принимали радиограммы наших радиостанций, другие – турецких, так еще нужно попытаться их расшифровать, а еще по возможности определить, из какого района Черного моря они были переданы. Вот и сейчас лейтенант прибыл с новой радиограммой, хотя мог послать кого-то из своих помощников, наверное, посчитал, что она этого стоит. Хотя не так давно он приносил радиограмму от адмирала Каськова, где говорилось, что большинство кораблей турецкой транспортной флотилии уничтожено прямо в порту. Теперь Синопский отряд кораблей на пути к Синопу.

– Ваше превосходительство, радиограмма с «Беспокойного».

– Что сообщает Тихменев?

– В девяти милях восточнее Эрегли обнаружены пять порожних транспортных судов противника, под охраной трех канонерок. Принял решение атаковать конвой.

«Турки-то, смотри-ка, шустро управились с выгрузкой в Зонгулдаке, раз эта пятерка порожняка была нами встречена возле Эрегли», – пронеслись в моей голове мысли в ответ на сообщение Тихменева.

– Господа офицеры, – обратился я к членам своего походного штаба, – не ожидал я от них такой прыти, понадеялся, что адмирал Каськов блокирует все суда в порту и нанесет существенные потери десанту. Возможно, не только эти успели разгрузиться и уйти до того, как порт был блокирован.

– Ваше превосходительство, я предлагаю передать приказ на «Память Меркурия» капитану первого ранга Остроградскому спешно идти к Эрегли и перехватить конвой противника.

– Дмитрий Николаевич, «Меркурий» не поспеет, ему только туда не менее часа идти. А за это время конвой успеет войти в Эрегли.

– Но Тихменев уже вступил в бой, и ему одному противостоят три канонерские лодки, – высказал свои сомнения Вердеревский. – А без поддержки ему не прорваться к транспортам.

– Так что вы предлагаете? Чтобы мы отвлеклись на ненужные в данный момент суда? Дмитрий Николаевич, я думаю, что они от нас и так никуда не уйдут. Мы знаем, они идут порожняком, и зачем нам на них отвлекаться, когда в море есть более достойная цель. Перехватим «Гебен», тогда все эти суда достанутся нам или будут уничтожены. Так что, Дмитрий Николаевич, они никуда не денутся. Передать приказ Тихменеву: выйти из боя и продолжать выполнять поставленную задачу. Меня сейчас другое заботит. Где «Гебен»? Прошло три с половиной часа, а его все нет и нет, транспорты вот обнаружили, и три корыта в охране, а где остальной флот – крейсер и эсминцы?

– Возможно, они идут где-то позади и прикрывают эти транспорты от отряда Каськова.

– Не знаю, не знаю, Дмитрий Николаевич. Если это так, то через несколько минут мы их увидим.

Бой шел уже несколько минут. Тихменев пользовался тем, что его орудия на целую милю дальнобойнее турецких, идя на параллельных курсах и держась вне зоны поражения канонерок. «Беспокойный» сумел поразить два турецких корабля из трех. «Превез» получил два снаряда, и теперь на его борту разгорался пожар. «Сакиз» получил один снаряд в правую скулу ниже ватерлинии, два носовых отсека было затоплено, осадка носом увеличилась, скорость – эти корабли не блистали ею из-за плохого ухода за механизмами в предвоенные годы – упала. А ведь эти два корабля относительно новые, построены во Франции за два года до войны.