Борис Батыршин - Коптский крест

Тут Олег Иванович ступил на опасную почву – он не успел изучить вопроса и насчет диггеров ляпнул, можно сказать, наугад; уж слишком много жутковатых легенд ходило о подземельях центра Москвы.

– В общем, куда ведет портал ТАМ – одному богу известно. Можно предположить, что это подвал одного из старых зданий. Если это одно из сооружений Кремля – тогда соваться туда не просто бессмысленно, но и опасно. Думаю, это скорее всего подвалы, скажем, ГУМа – он ведь уже есть. Но в этом случае нам не светит – подвалы сто раз перестроены под какие-нибудь склады и заперты на десять замков. Так что проку нам от этого портала, уж извини, никакого.

– Ну ладно. – Ваня, кажется, уже готов был признать правоту отца, но все же пытался еще спорить. – Ты же сам говорил: вот приедем из Сирии – и разыщем. А если все так скверно – зачем его вообще искать? Или за это время – сколько там понадобится, месяца два? – да, что за эти два месяца изменится?

– В общем, ничего, – признал Олег Иванович. – Я же не говорю, что мы будем использовать портал по прямому назначению. Не забыл еще, зачем мы едем в Сирию?

– Ну, не забыл, – буркнул Ваня. – Чтобы найти этот, как его… манускрипт.

– А он нам зачем? – не отставал Олег Иванович.

– Да помню я все! – взорвался Иван. – Сколько можно? Что ты мне тут экзамен устраиваешь?

– И все же? – Отец будто не заметил эмоциональной вспышки и продолжал давить.

Ваня нехотя уступил:

– Ну, там написано, как порталами управлять, закрывать их, переносить даже…

– Вот именно! – кивнул Олег Иванович. – Закрывать, открывать и переносить. А теперь представьте, молодые люди, что мы нашли этот самый манускрипт, изучили и поняли, что и как. Что мы будем делать потом?

– Ну не знаю… – неуверенно протянул Иван. – Наверное, надо будет попробовать – сработает ли?

– Точно! А на чем ты, скажи-ка на милость, собрался «пробовать»? На нашем портале, на Гороховской? Так?

Ваня кивнул.

– А ты уверен, что все сработает как надо? А если мы что-нибудь не так сделаем? Вот ты, – обратился Олег Иванович к Николке, который не рвался пока поучаствовать в споре своих друзей из будущего, – ты готов остаться в двадцать первом веке навсегда? Или, скажем, просто лишиться портала?

– Нет, дядь Олег, не хотелось бы, – ответил гимназист. – А без этого никак нельзя? Может, нам на чем-то другом попробовать?

– Вот видишь? – повернулся отец уже к Ване. – На другом! А на чем, скажи на милость? А вот на этом самом подземном портале и попробуем! Так – нам от него ни жарко, ни холодно, а как объект эксперимента он очень даже пригодится. Так что, друзья мои, – и Олег Иванович встал, давая понять, что дискуссия окончена, – пока нам этот портал ни к чему. Вот сгоняем в Сирию – и вернемся к этой теме. Договорились?

– Ладно, – буркнул Ваня, а Николка мотнул в знак согласия головой. – Потом так потом, убедил.

– Вот и отлично. А сейчас – у нас уйма дел. – И Олег Иванович энергично потер ладони. – Никол, тебе, конечно, случалось бывать на Сухаревском рынке? Скажи-ка мне вот что…

Неделька у Яши выдалась, что и говорить, хлопотная. Для начала – Ройзман навесил на него срочное поручение, связанное с одним не в меру ретивым дельцом с Сухаревки. Тот скупал на этой главной московской барахолке старые ломаные часы; механизмы наскоро ремонтировались и вставлялись в новенькие корпуса с фальшивыми клеймами знаменитых фирм. Потом «настоящие швейцарские» (немецкие, бельгийские, да мало ли еще какие!) часы сбывались тут же, на Сухаревке – конечно, куда дешевле оригиналов. Качество подделок было самым разным – одни исправно тикали еще много лет, а другие навсегда замирали уже через пару недель. Нет, Ройзман не имел ничего против чужого гешефта, но неистребимая привычка держать руку на пульсе часового дела Москвы сыграла свою роль – и в итоге Яша уже пятый день торчал на Сухаревском рынке, таскаясь за ушлым гешефтмахером.

Об истории со слежкой на Гороховской молодой человек старался не вспоминать; несмотря на то что Ройзман остался доволен результатом и даже выплатил племяннику премию, Яша воспринимал это дело как свой провал. Да, он сумел установить, где обитают порученные его вниманию отец с сыном, но их необъяснимые исчезновения прямо посреди Гороховской улицы не давали начинающему сыщику покоя. Яша буквально печенкой ощущал, что судьба подвела его вплотную к тайне – и тут же устроила барьер, в который Яша и уперся. Но он не собирался сдаваться – отчитавшись перед Ройзманом, молодой человек еще два дня по собственной инициативе следил за подозрительным домом, но… единственным уловом стали подробные сведения о новых жильцах, которые, как оказалось, и правда приехали из Америки. Яша сумел навести справки даже в канцелярии градоначальника, благо один из письмоводителей отличался неумеренной склонностью к употреблению белого хлебного вина и как следствие – чрезвычайной словоохотливостью. Что ж, молодой сыщик знал и откуда приехали его подопечные, и где они обитают… а дальше был тупик. «Американцы» много гуляли по городу (нередко – в сопровождении того самого гимназиста), посещали магазины. Но вот случаев исчезновения Яша больше не замечал. Нераскрытая загадка продолжала грызть юношу, напрочь лишая покоя. Яков осознавал, что столкнулся с настоящим вызовом своим способностям, и не собирался так просто отступать.