Борис Батыршин - Коптский крест

Неторопливый ход размышлений прервал звонок в дверь – это вернулся из очередного похода в прошлое Иван. Увидев сына, Олег Иванович понял: что-то произошло. Причем скорее что-то приятное, чем наоборот. Ваня был весел, встрепан и полон энергии. И он взахлеб начал рассказывать, едва переступив порог квартиры:

– …Ну вот, а там дощечка была прилажена. Николка, когда нашел тайник, решил что это задняя стенка ниши. Роста ему не хватило – так, кончиками пальцев дотянулся, пощупал – и все. А я костяшками пальцев постучал – а там пустота! – гордо рассказывал Иван. – Потом ножом подковырнул, а за дощечкой – бумага какая-то. Я от неожиданности чуть со стула не свалился, даже баллончик уронил Николке на голову.

– Стоп-стоп, – прервал излияния сына Олег Иванович. – С этого места подробнее, пожалуйста. Что за баллончик?

– А, это… да ничего, ерунда, зато вот листок, что был в тайнике… – зачастил Ваня, спеша увести разговор в сторону от неудобной темы. – Когда мы рассмотрели, Никол сказал, что там церковь нарисована. А надписи мы вообще не поняли. Да вот смотри сам… – И мальчик потянул из рюкзака зеленоватый пластиковый файл.

Олег Иванович, однако, раскусил наивную хитрость сына:

– Листок мы потом рассмотрим. А сейчас – насчет баллончика. Газовый, что ли? Или перцовый? Откуда он у Николки? Ты дал?

Ваня, поняв, что выкрутиться не удастся, кивнул и тут же перешел в наступление:

– Ну да, я. А что? К нему там в гимназии какие-то олени пристают, он мне еще в первый день рассказал. Вот и вчера наехали. Если бы не баллончик – избили бы по-любому, их же трое было!

– Так он что, применить его успел? – схватился за голову Олег Иванович. – Ты вообще каким местом думаешь? Ну ладно Николка, он и понятия не имеет, с каким олухом связался; но мы же договаривались – ПРЕДЕЛЬНАЯ осторожность! А ты не придумал ничего лучше, как тащить в прошлое слезоточивый газ? А дальше что? Электрошокер принесешь? Или гранату? Что за безответственность!

Мальчик был раздосадован тем, что так нелепо проговорился. Да и чего там скрывать – он вполне осознавал свою вину.

– А что было делать? Они и правда могли его излупить, Никол этому гаду Кувшинову списать на контрольной не дал – вот он и обозлился!

– Он не дал, а Кувшинов – значит, гад? – недоуменно спросил Олег Иванович. Николка не показался ему вредным или злопамятным мальчиком. – Подумаешь, великое дело – списать! Пожалел, что ли?

– Да он хотел, только не успел! У них там математик жутко въедливый, а Никол боялся внимание привлекать, чтобы калькулятор не…

Ваня осекся, но было уже поздно. Олег Иванович медленно опустился на стул и горько вздохнул:

– Да, похоже, ты ничего не упустил, для того чтобы спалить нас синим пламенем. Я, как идиот, прорабатываю легенду, кручусь, добываю документы, из Инета не вылезаю, чтобы исключить любой анахронизм, а тут – пожалуйста! Перцовый баллончик в уличной драке! Мало того – калькулятор на контрольной! А если бы он засыпался? Тебе хоть в голову пришло, что будет, если этот въедливый математик отберет у Николки калькулятор прямо на уроке? Ты что, считаешь, что он просто его пожурит и вернет обратно? Ты вообще чем-нибудь думал? Про голову не говорю, тут ответ очевиден. Но ХОТЬ ЧЕМ-ТО?

Ваня виновато потупился. Отец был кругом прав, упрекать мальчик мог только себя – и за неосмотрительность, и за длинный язык. Разговоры о неосторожности возникали уже не в первый раз. Собственно, в последние два дня отец, вынужденный отпускать Ваню в прошлое одного, только об этом и твердил. Каждой вылазке предшествовал долгий и нудный инструктаж о мерах предосторожности. Олег Иванович даже хотел запретить Ивану брать с собой в прошлое любые артефакты из двадцать первого века, но каждый раз наталкивался лишь на решительное сопротивление. К тому же Олег Иванович остро нуждался в снимках, а Ваня, умело обращавшийся с цифровой мыльницей и обнаруживший в себе талант к фотографии, приносил из каждого похода огромное количество интересных и очень удачных кадров.

В общем, мальчик по-прежнему брал в прошлое планшет и фотоаппарат, но о том, чтобы ОСТАВЛЯТЬ там образцы современной технологии, да еще и поощрять их юного помощника из прошлого пускать эти предметы в ход – такого уговора не было!

– Ну ладно, пап, – примирительно произнес Ваня. – Ну прокололся, прости. Я правда Николке хотел помочь! Ну все, больше не повторится, обещаю быть осмотрительным.

Олег Иванович обреченно махнул рукой. Он вообще не мог долго сердиться на сына – после развода с женой Ваня стал для сорокапятилетнего мужчины, что называется, светом в окошке. Тем более что мальчик был куда толковее своих одноклассников и, в общем, не давал отцу особых поводов для беспокойства. Учеба в престижном московском лицее, стабильные пятерки в четверти, разбавленные парой четверок, и столь нехарактерное для большинства сверстников равнодушие к материальным благам в виде новых смартфонов и шмоток – о чем было еще мечтать отцу? Полтора года назад Ваня не на шутку увлекся страйкболом, познакомившись с фанатами этого мужественного развлечения на одном из исторических фестивалей, и с тех пор два раза в неделю пропадал на тренировках. Сам Олег Иванович в своих увлечениях предпочитал ретрофехтование, но с одобрением относился к увлечению сына. За полтора года тренировок Ваня заметно окреп, движения его стали резче, собраннее, даже поведение изменилось – сказалась привычка к возне с оружием и жестким боевым тренировкам. Да и в школе отношение к мальчику заметно изменилось.