Борис Батыршин - Коптский крест

– Ну, это уж слишком натянуто, – не согласился Иван. – Он что, героический подпольщик, чтобы молчать под пытками? Нет, не верится мне в эту историю про других пришельцев.

– Да и мне не верится, – признался Олег Иванович. – Это я так, перебираю возможности. И не в пришельцах даже дело. Вот ты подумай – нашли мы этот портал. Скоро вот отправимся в Сирию – искать манускрипт; и, надеюсь, найдем. Так?

– Так, – согласился Ваня. – Вот я и говорю – найдем мы его, научимся порталы открывать-закрывать… а дальше что? Обустроим себе эксклюзивную дачку в девятнадцатом столетии?

– Да нет, не то, – Олег Иванович усмехнулся. – Ты вот не хочешь задуматься: а что это вообще за четки, манускрипт, кто их сделал, кто создал эту возможность путешествий во времени? Не думаю, что в манускрипте что-то сказано на этот счет, вон профессор пишет, что там говорится только об управлении порталами… Я вот о чем гадаю, – продолжал он. – Вряд ли эти самые четки настроены так, чтобы создавать портал только в наше время. Нет, наверняка там есть способ управлять и местом расположения портала, и выбирать, куда он будет вести! А раз так…

– То есть мы сможем попасть и в другие времена? – опешил Иван. – И это у нас будет не портал, а машина времени?

– Ну, ты землю копытом пока не рой, рановато. Это я пока только предположил, а как оно на самом деле будет – кто его знает. Нам еще в Сирию съездить надо, тогда, может, что-то и прояснится. Знаешь, чем больше я думаю – тем больше мне хочется разбираться не с ходом местной истории, хотя подумать об этом, конечно, еще придется, а с самой возможностью путешествий во времени. Ну в смысле – не во времени, а между этими параллельными мирами. Я тут на досуге подумал – и вот что получается… – И Олег Иванович положил перед собой лист бумаги. – На самом деле, даже если я прав и существует возможность открывать порталы в любое время, а не только в одна тысяча восемьсот восемьдесят шестой год, это еще не значит, что у нас есть машина времени.

– Это почему? – удивился Иван. – А как еще это назвать? Соорудил портал – и пожалуйста, хоть к Пушкину в гости, хоть к Илье Муромцу… ну в смысле к Владимиру Красное Солнышко. Что мешает?

– Во-первых, – усмехнулся отец, – к Владимиру точно не получится. Судя по тем порталам, о которых у нас есть сведения, их можно строить только на каком-то неподвижном объекте, который существует в обоих временах… то есть мирах. Здесь, на Гороховской, это стена дома. Что в подземном портале – мы пока не знаем, но, видимо, часть старой кирпичной кладки в стене тоннеля.

Иван хмыкнул. Он-то знал, где находится подземный портал, но не говорить же об этом отцу, тем более что он кругом прав?

– Ну а где ты найдешь такой объект для времен Владимира? Разве что стена в какой-то очень древней церкви, да и то… в России почти наверняка ничего такого не сохранилось. В Европе, на Ближнем Востоке – там да, легко…

– Точно! – поддакнул Ваня. – Недаром пергамент спрятан в Сирии! А вдруг он тоже завязан с каким-то порталом в древность?

– Ну… – замялся Олег Иванович, – об этом я как-то не подумал. Полагаю, Владимир здесь ни при чем, а манускрипт спрятан в Сирии… ну, скажем, потому что был написан очень давно и… Короче – не знаю. Это – загадка в стиле Индианы Джонса. Тут нам пока остается только гадать; вот доберемся до Маалюля – может, и выясним. А может, и нет – манускрипт-то еще прочесть надо.

– Да прочтем, куда он денется! – отмахнулся Ваня – Или ты боишься, что монахи не дадут забрать его с собой?

– Вот именно, боюсь. Точнее – уверен, что не дадут, – кивнул Олег Иванович. – Профессору вот не дали – иначе зачем ему было оставлять этот документ там, в Сирии? Я думаю, он смог лишь мельком взглянуть на манускрипт, а то наверняка хотя бы копию снял. Если так, то есть надежда, что он не все успел прочесть и в древнем тексте на самом деле еще много чего интересного имеется.

Ваня почесал нос.

– Хорошо бы. Только ведь мы вообще ничего прочесть не сможем. Профессор – он, наверное, древние языки знал, а мы как? Копии-то снять не позволят, хорошо если вообще посмотреть на минутку дадут…

– Ну, это как раз не проблема. Сфотографируем. То есть они, я полагаю, это тоже запретят, но вряд ли сирийские монахи хоть раз видели микрокамеру, – успокоил сына Олег Иванович. – Лишь бы до манускрипта добраться, а там уж как-нибудь.

– Доберемся, куда мы денемся! – мотнул головой Ваня. – Профессор добрался – а мы что, дурнее?

– Надеюсь. Но я, собственно, не об этом. Вот, смотри, – и Олег Иванович нарисовал на листе прямую линию. Потом поставил на ней две точки, возле одной из которых поставил «2014», а возле другой – «1886».