Ульян Гарный - Ни слова правды

Я настроился, подумал о том, как он меня задерживает, а дел полно, о том, что Трегуз с Селезнем там места себе не находят. И снова попробовал ударить, и с тем же эффектом – нулевым.

– А, понятно, разозлиться не можешь, ну от этого лекарство есть! – ухмыльнулся Ланс, и я почувствовал резкую тошнотворную боль в животе, согнулся пополам и заприседал, чтобы воздух вернулся в легкие. Ланс, зараза, саданул под дых, ну держись, зеленый!

Я распрямился, восстановил дыхание и приказал двойку, левой-правой в голову, от правой Ланс ушел, а вот левая попала. Рук своих я не видел, но голова водяника дернулась, и на правой скуле появилась ссадина. Ланс поднял руки:

– Все-все, молодец, вижу, понял.

– Спасибо за науку, а другим показать гидроудар можно? – поинтересовался я.

– Показать можно, но они не поймут, для гидроудара водяником стать нужно, – ответил Ланс.

– Ты обещал сказать, где Лех, – напомнил я.

– Немой, твой дружок, у эльфов, в гостях, – ответил Лех. – где точно, сказать не могу, лесовики с нами в родстве. Так что сам ищи их деревню, они нас просили схроны их не открывать. И помни, эльфы зла никому не сделают. Если ты им или лесу вредить не станешь – значит, договоритесь. А с тем, который в камнях, держи ухо востро, хороший человек с темной магией баловаться не станет. Болтун, налей на посошок, гость торопится.

Выпили по последней, водяники меня обняли на прощание, и паб исчез. Оказался я возле своего коня, в поле. Трегуз и Селезень смотрели на землю там, где водяники только что стояли, а из моих рук выпала булава. Выходит, я вернулся в тот момент, когда наша встреча с водяниками только начиналась. Чудеса!

Уат развернулся и пополз в туман.

– Ушли, странно, – удивился Трегуз, – а ведь должны были тебя, Тримайло, в водяника превратить и забрать.

– А что, такое часто происходит? – поинтересовался я.

– Сам не видел, врать не буду, но Пострел и Кряква из младшей дружины вот так же пропали. Раньше весны не возвратятся, до Африки путь неблизкий. Везучий ты, Васька. Ну да ладно, что делать-то будем? – ответил Трегуз.

– Давай до Косматкиного дома дойдем, повечеряем да спать. А завтра в лес нам надо, эльфов искать, – предложил я.

Трегуз заржал:

– Ага, вот вчерашний день найдем, а там и эльфы, глядишь, нас ждут! В лесу эльфов искать, что иголку в стоге сена, они, если сами захотят, найдутся, только встретиться с ними, так же как с водяниками – разойдешься добром – хорошо, а не разойдешься – кустом станешь или, там, осиной какой-нибудь. Да и с чего ты взял, что эльфы знают, где Лех?

– Точно знаю, – ответил я, решил про то, что у меня с водяниками вышло, помалкивать, – видение мне было: Лех у эльфов!

Трегуз всмотрелся в мое лицо, посерьезнел, нехотя сказал:

– Не хочешь говорить, не надо. А про то, как эльфов искать, у Косматки спросим, пошли, штоль?

И мы двинулись к Косматкиному зиккурату. Эта груда камней вынырнула из тумана неожиданно, вокруг нее был четкий круг, лишенный тумана. Выглядела пирамида, как и тогда, мрачно. Внизу лестницы стояла Василиса с узлом, похоже, нас поджидала. К моему удивлению, заговорила:

– Косматко велел вас встретить, поесть передать, а заходить вам не надо, раненый он: лежит – не встает. Как очухается, даст знать.

– Вот не было печали, а сильно ранен? – посетовал я.

– Не помрет, но лежать ему надо, ездить верхом не сможет, – ответила Василиса.

– Слушай, а ты его спросить не можешь, как нам эльфов в лесу сыскать? – спросил я.

– А чего старого беспокоить, спит он. Я и сама знаю, как с лесовиками встретиться, найдете полянку в самой чащобе леса, чтобы с ручейком обязательно была. Рядом с водой дары оставьте, что-нибудь такое, чего в лесу нет. К утру на том месте отдарок ищите, если положат они вам орехов или кореньев – будут с вами говорить, если стрелу найдете – уйти просят, если пусто – значит, мало. Тогда все снова начинать, так что на первый дар не поскупиться надо, чтобы наверняка. Вы тут постойте, я вам для лесного народа кой-чего соберу.

Ждали мы недолго, Василиса принесла мешочки с мукой, пшеном, репой, морковкой и свеклой, отрез белого льняного полотна.

– Переночевать можете в старом амбаре за нашим домом. С богом, богатыри! – благословила нас Василиса, перекрестила и ушла.

– Эх, хорошая у Косматки подруга, – похвалил Трегуз.

Собрали мы подарки и двинулись за зиккурат искать амбар. Времени это много не заняло, он находился именно там, куда нас отправила Василиса. Это было большое бревенчатое сооружение без окон, с огромными дверьми, стоявшими нараспашку, заполненное наполовину душистым сеном. Рядом был колодец с поилкой для лошадей. Мы напоили лошадей, накормили собак, перекусили и устроились на ночлег. Трегуз и Селезень пошли спать к лошадям в амбар, а я решил посидеть у костерка – сон не шел ко мне, испуганный событиями прошедшего дня.