Юрий Корчевский - Язычник

Илья открыл запор на калитке и распахнул ее. Перед ним стоял воевода – без охраны и сопровождения.

– Заходи, коли с миром пришел.

Илья запер за гостем калитку. Предосторожность не бывает лишней, кто знает, что у Вышаты на уме? Проводил гостя в дом, в горницу.

– Прости, что угостить нечем, столь высокого гостя не ожидал.

– Я не трапезничать к тебе пришел, а по важному делу.

Из соседней комнаты выглянула Марья:

– Добрый вечер.

Воевода думал, что воин дома один, разговору никто не помешает, и потому нахмурился и дернул щекой.

– У меня мужской разговор, – сказал он.

– Марья, погуляй во дворе, – попросил Илья.

– Как скажешь, Ратибор.

Марья накинула платок и вышла.

– Не буду тянуть кота за хвост, – начал разговор воевода, – мы оба воины, и думаю, поймем друг друга.

Илья пожал плечами – он уже понял, что воевода пришел с каким-то предложением. Вышата же истолковал жест Ильи, как добрый знак.

– Я предлагаю тебе перейти на нашу сторону, – сказал он без обиняков. – Что тебе этот старикашка? Скажи, сколько платит тебе волхв, и я дам вдвое больше.

Илья не ожидал, что воевода явится банально купить его, и решил поиграть с ним.

– Сколько предложишь?

Воевода задумался. Деньги платить придется из княжеской казны, а согласия князя на это нет, посланный гонец до сих пор не вернулся с ответом.

Минуты шли, а Вышата все не мог назвать конкретной суммы.

– Князя в городе нет, а я казной не распоряжаюсь, – наконец выдавил он. Вышате было неудобно: пришел торговаться, а суммы назвать не может. Давать же пустые обещания он не хотел, потому как считал, что слова имеют вес. Если сказал – исполни. Не можешь – не сотрясай воздух. А он воин и должен держать ответ за свои слова.

– За то, что правду сказал, не солгал, – уважаю, – ответил Илья, – но тогда не пойму – зачем пришел? Ведь ты рисковал, не зная меня.

– Э нет! – возразил воевода. – Я видел тебя в бою. Ты опытен, смел, напорист – все это так. Но у тебя есть понятие о чести. Ты не добил ни одного раненого, хотя вполне мог это сделать. А ты вывел противника из строя – и ладно. Стало быть, нет в тебе жестокости, не обнажишь меч попусту. Позволь личный вопрос?

– Валяй!

– Ты из каких земель? Дан?

– Неужели похож? Нет, воевода, ты ошибаешься. Я русич, из земель полуночных, архангельских, из села Холмогоры.

– Да? – немало удивился воевода. – Я о таком селе не слыхал никогда. А как же говор?

– У нас все так говорят.

– А двоеручный бой? Что, скажешь – у вас все так бьются? Ведь для этого учитель особый нужен, не во всякой княжеской дружине такие найдутся.

– Отвечу. Я у норманнов был в плену, потом в Хольмграде, как они называют Новагород. Там лихих людей много обретается. С немцем подружился, он мне много чего показал. Мало того, на деревянных мечах бились, навыки оттачивая.

– Не скрою, как воин воину скажу – великолепно бьешься. Любая княжеская дружина за честь почтет тебя в свои ряды принять.

Илья поднялся с лавки, давая понять, что разговор окончен.

Воевода тяжело вздохнул, поняв, что договориться с Ратибором не получилось. Помедлив секунду, он протянул ему руку. Илья руку воеводе пожал, и воевода, сам человек крепкий, едва не охнул от боли, но вида не подал. Лишь уже за калиткой потряс кистью правой руки и растер ее ладонь – силушкой природа Ратибора не обидела. Теперь он понял, почему этот долговязый воин так легко порвал сеть. А он-то грешным делом думал, что Ратибору на самом деле помогают языческие боги.

Сам воевода ни в каких богов не верил и в церковь или на капище к волхвам не ходил. Он верил только в свою счастливую судьбу и воинское умение. Сколько он помнил погибших дружинников на своем веку! Кто-то стал христианином, другие к волхвам ходили, жертвы приносили – ну и где они теперь? В сырой земле, не помогли им их боги. А он жив и здоров, даже зубы никогда не болели, и ранен был только дважды, да и то легко. Но верующих воевода не осуждал и не насмехался над ними, каждый сам волен выбирать свою дорогу.

Уже подходя к детинцу, воевода вдруг остановился. Простая мысль пришла ему в голову: коли не получилось Ратибора купить, стало быть, надо искать другой путь. Какая у этого воина слабая, болевая точка? А девка эта! Как ее Ратибор назвал? Ага, точно – Марья! Уж не знал Вышата, кто она ему – супружница, сестра, только заметил, как Ратибор на нее смотрел. На сестер так не глядят, даже на любимых. Вот где уязвимость Ратибора! Вышата понял, что нашел выход. Что сеть? Ерунда! Девушка – вот сеть для Ратибора! Убить ее легко и просто, но делать этого нельзя. Сейчас Ратибор воюет за волхва, за язычников, за деньги, не имея личных мотивов. А потеряв Марью, станет мстить. Учитывая его силу и умение, он может уничтожить всю дружину. А в том, что Ратибор это сделает, Вышата, пообщавшись с воином, уже не сомневался. Стало быть, надо выкрасть его девку и надежно спрятать. Ратибору, понятное дело, сообщить. Хочешь, чтобы она к тебе вернулась, – сиди в избе, отшатнись от волхва. Или вообще из города уйди, слово дав, что никогда сюда не вернешься. Девка эта воеводе не нужна, таких вокруг полно. А эта уж больно худа, одни глазищи в пол-лица.