Юрий Корчевский - Язычник

– Получается! – крякнул довольный воевода. – Распутывайте!

Вышату освободили – он остался доволен. Если случится столкновение с бунтовщиками, у него припасен хитрый ход, туз в рукаве.

Илья о подготовке воеводы не знал. Волхв пошел в народ – продолжать свои призывы, а Илья отправился домой.

Его встретила обеспокоенная Марья. Увидев залитую кровью одежду, она побледнела:

– Ранен? Куда? Давай раны обмою и перевяжу…

– Не моя то кровь, я цел. Одежду выкинь. Не отстирать ее уже, засохло все. Лучше на торг сходи, купи новую.

– Схожу. Только ты сядь, поешь, ведь не ел с утра ничего. Раздевайся, я воду тебе солью.

Илья разделся до исподнего. Марья поливала ему с ведерка, тревожно осматривая тело, но ран в самом деле не увидела и потому успокоилась.

Илья обтерся полотенцем и прошел в поварню.

Марья осмотрела одежду. Она была вся посечена, в заскорузлой крови. Вздохнула – убыток ведь, – да и сунула ее в топку печи.

Молча направилась на торг – Илье одежду покупать. Мерить одежду не требовалось: рубахи были длинные, до колен, ширина – на любого, опоясался – и все. Портки такие же, затянул гашник на поясе – и носи. Отличалась одежда только материалом и цветом.

Илья же поел и прилег отдохнуть. День выдался беспокойным, нервным, сил на бой ушло много. Всплывали отрывочные воспоминания о бое, видимо – мозг анализировал действия Ильи и ошибки, которые он совершал. Конечно, есть хорошая пословица, что умный учится на чужих ошибках, а дураки на своих. Только пословица эта неприменима к бою на мечах. Будь Илья человеком этого времени, простым смертным, дружинники одержали бы победу – их десятник оказался бойцом опытным и ловким.

Незаметно Илья уснул, а проснулся от стука двери. Это Марья вернулась с торга, принесла в корзине обновки и развернула перед ним рубаху.

– Нравится?

– Нравится. Только ты обновки в сундук убери, а старую одежду достань.

Марья с испугом посмотрела на него:

– Неуж завтра опять пойдешь?

– Пойду. Доля у меня такая, самой Макоши обещал.

Вечер они провели в разговорах за неспешным ужином при свечах. Илья еще подумал: «С такой бы девушкой – да в приличном ресторане, при свечах посидеть, потанцевать. Только дико для нее все это будет – девушки в мини-платьях, их прически, курение. А поведение и вовсе разнузданное, просто ведьмовской шабаш какой-то – по меркам Марьи, конечно. Другие обычаи, другие нравы».

Вздохнул:

– Давай спать, завтра день тяжелый.

– Я тебе завтра воды в котле подогрею.

– Хлопотунья… – Илья обнял Марью. Где у парней глаза? Почему такую красавицу до сих пор никто замуж не позвал? Из-за приданого?

Утром он успел позавтракать, проверил оба меча. Чужой меч имел зазубрины, видно – сталь некачественная, а на своем клинке Илья даже царапины не обнаружил. Опоясался тяжелым поясом: с каждой стороны по мечу висит, да нож боевой. Плохо, что щит разбили, но Илье даже понравилось обеими руками биться.

Только он вышел за калитку на улицу, как увидел, что из переулка вывернул один из подручных волхва.

– Доброго здоровья, Ратибор!

– И тебе! Борг послал?

– На площади у торга народ собирается, вчера вы наших сторонников от побоища спасли. Сегодня убиенных дружинников в церкви распятого бога отпевают.

– Первуша и Ослябя будут?

– А как же! Тебя ждут!

Они дошли до торга – там уже собрались сотни людей. Волхв влез на чью-то телегу и держал речь, убеждая народ в правоте и силе языческой веры.

– Давеча три наших воина наголову разбили два десятка княжеских дружинников. Кто, как не Макошь и Перун, дали им умение? Получается, не в силе бог, а в правде! Так идем же, братья, и придадим огню последний дом распятого бога в нашем городе!

Толпа радостно и возбужденно возопила. В руках у мужиков были деревянные дубины, вилы, но что это за оружие против хорошо вооруженных, обученных и опытных дружинников?

Волхв с помощниками держался впереди.

После вчерашнего боя Илья стал уважать Борга: не струсил, не убежал старик за спины Ильи или Первуши, а сам довольно ловко отбивал посохом нападки дружинников. Это в его-то возрасте! По прикидкам Ильи, судя по морщинистому лицу и седым волосам волхва, ему должно быть далеко за шестьдесят лет.

Чтобы избежать кровопролития, воины – Илья, Первуша и Ослябя – шли сразу за волхвом.

Вышата уже знал, что толпа с торга, подстрекаемая волхвом, двинется по самой короткой дороге, ведущей к детинцу. На этот раз воевода выставил две шеренги дружинников по десятку в каждой, а между первой и второй шеренгами находились двое дружинников с сетью и он сам – для командования.