Юрий Иванович - Роль чужака

– С дороги! – и на скорости влетела в апартаменты. Там тоже не промедлила ни секунды: – Всем стоять, не двигаться! И объяснить, что здесь происходит?

Вот тут и произошло то, чего я опасался. Кто-то из сунувшихся в тайные простенки молодчиков напоролся на коварную ловушку. Вопль боли. Вопросы уточнения и сочувствия от товарищей пострадавшего. Потом вынос его тела, осмотр довольно-таки сильной раны на плече и оказание первой помощи. Как я понял по доносящимся комментариям, парню повезло в том, что он услышал голос императрицы и замер на месте. Двигайся он дальше, ещё бы и голову отрезало отсекающим лезвием.

Поэтому начавшийся доклад старшего группы прозвучал с явным опозданием:

– Мы наткнулись на вражеского лазутчика, который выбрался из потайного лабиринта! И попытались его задержать…

А я уже двигался по коридору. Мой выход! И первая фраза давно продумана:

– Сержант Глот! Как вы осмелились вернуться сюда после моего категорического запрета?! Да ещё и целую толпу посторонних приволокли?! Пойдёте под трибунал за нарушение приказа! Все трое! Здесь опасно! Здание таит в себе тысячи смертельных сюрпризов! Вон! Все вон отсюда! Петер Глот, гони их прочь! Что это за люди?!

Своими криками я давал понять сразу две вещи. Что о присутствии императрицы мне неведомо и что прибывшая по мою душу банда молодчиков действует противозаконно. Никого не пытались задержать, ни на кого не натыкались, а примчались сюда с гнусными намерениями.

Но так как из помещения пока ни звука в мой адрес не раздавалось, я продолжал показательно пениться и ругаться. Тем более что стражники так и оставались на месте, только крепче сжали побелевшими пальцами свои алебарды да нахмурились, словно грозовые тучи. Видимо, приказ золотой молодежи они посчитали выше моего, что и показывали без лишних слов.

– О! Анечка? И ты тут? – перенёс я внимание на знакомую малышку. – Здесь опасно! Хоть ты немедленно уходи отсюда! А это что за люди?

Придворные и челядь убегать от моих криков тоже не собирались, а телохранители так вообще выдвинулись мне навстречу.

Но тут уже и Мария подала свой полный величия голос:

– Пропустите господина атрегута, и пусть он нам объяснит, что здесь происходит?

Ага! Так я тебя и стану слушаться! Подружка, ставшая идолом для громадного государства. Лучше уж ты попляши под мою дудку! И для этого разыграть роль испуганного исследователя мне совсем не жалко. Даже в удовольствие:

– Ваше императорское величество! – возопил я в ужасе, старясь при этом ещё и лицу своему придать бледный вид. – Немедленно покиньте комнаты! Немедленно! Там могут взорваться и оставшиеся стены! Быстрей, умоляю тебя, быстрей!

Надрыв в голосе, трагизм в тоне, искренний испуг во всём остальном оказали должное воздействие на зрителей и участников моего сольного выступления. Первой вышла, чуть ли не несомая под локти парой телохранителей, императрица. За ней следом в коридор повалили те самые обормоты, несущие на плащах своего раненого товарища. Стало невероятно тесно и людно, создалась небольшая толпа, в которой могли бы и затоптать самых слабеньких и маленьких.

При этом я продолжал нагнетать обстановку истерическими восклицаниями:

– Как?! Откуда там столько людей?! Кто посмел?! Сержант Глот – ты предатель! Ты специально завёл её величество в смертельную ловушку! Да тебя за это!.. Назад, все назад! К лестницам! Аня! Стой возле меня!..

Хоть девчушку удалось выхватить и затолкать себе за спину. До Машки мне было не дотянуться из-за окруживших её мордоворотов. Но именно она своими негромкими восклицаниями сумела навести должный порядок. Ещё и меня мягко укорила, словно видела насквозь и догадалась о разыгранном спектакле:

– Атрегут, я оценила твою преданность, и это тебе зачтётся. Но пока прекрати орать и создавать панику! Некрасиво так мелочиться…

Прогиб мой засчитала, но при этом грозно глянула на выглядывающую из-под моего локтя Аню. Приревновала, что ли? Затем уже конкретно наехала на одного из молодчиков:

– Вирник! Объясни мне, как ты здесь оказался, да со всеми своими дружками?

«Ну вот ты какой! – воскликнул я мысленно, присматриваясь к конкуренту. – Лучше уж тебя одного и сразу придавить, чтобы воду не мутил… только надо это сделать так, чтобы на меня никаких подозрений не пало…» – чего скрывать, появились во мне такие кровожадные мысли, пока парень, в самом деле «кровь со сгущённым молоком», отвечал, отводя угрюмо взгляд в сторону: