Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

Вадим распустил стропу, привязал оба автомата к мешку и потихоньку приступил к спуску.

Светил налобником на каске. Не зря, оказывается, всё время тащил этот кусок пластмассы, который всего лишь несколько раз пригодился, предохранил череп от удара в местах низкого проседания свода.

Методику выбрал, как ему показалось, единственно верную в данной ситуации: стравливал мешок на стропе в «корзинку», затем спускался сам. Немного передохнув в корзинке, опять стравливал мешок, затем лез сам, отдыхал, и далее по циклу.

По-хорошему, надо бы подстраховаться: привязывать стропу к верхней площадке, спускаться, потом снизу сдёргивать. Но Вадим не умел вязать хитрые узлы, поэтому пришлось от этой идеи отказаться. Если выпадет случай, надо непременно освоить полезную науку узловязания, в этом мрачном подполе такое умение всегда пригодится.

В общем, спускался, отдыхал, стравливал мешок…

Звучит просто, но на деле всё было очень драматично и надрывно.

С непривычки поначалу дрожали руки, ноги и ныла спина – не от напряжения, а от страха, боялся, что оступится, сорвётся и полетит в пропасть.

Потом немного освоился, вроде пошло полегче… но тут навалилась новая напасть.

На отдыхе в очередной «корзинке» мазнул лучом налобника по противоположной стороне и увидел, что на симметричной лестнице отсутствуют целых два пролёта!

То есть направляющие на месте, а перекладин нет. Сами отвалились, то ли срезал кто, по какому-то непонятному злому умыслу…

Ага, и в конце второго пролёта без перекладин была дверь.

Очевидно, кто-то не хотел, чтобы всякие посторонние праздно лазающие попали в эту дверь.

Насчёт двери Вадим сделал мысленную зарубку и призадумался над перспективами.

Что он будет делать, если где-нибудь ниже встретится с аналогичной ситуацией? То есть раз – и нету пары пролетов.

Или крайний вариант: лестница снизу обвалилась, и придётся подниматься обратно.

А какова вообще длина спуска?

Тут ведь вот какая опасность была… Ладно если спуститься надо на полторы-две сотни метров.

Но ведь про глубину залегания Уровней никто не сказал ни слова.

А если случится так, что эта лестница длиной в километр и более?!

Страшно подумать, что будет, когда он, смертельно уставший, ослабевший, зависнет между небом и землёй: на спуск сил нет, на подъём тем более…

И вот эти мрачные прогнозы-размышления здорово давили на психику, выматывали и жрали силы.

В итоге Вадим страшно устал и под конец спуска буквально полз, зависая на каждой перекладине.

Однако в этот раз своенравная Судьба сжалилась над ним.

Когда уже казалось, что сейчас отвалятся руки и он рухнет в пропасть, Вадим в отчаянии посмотрел вниз…

И увидел дно. Буквально в паре десятков метров под собой.

– Ар-рр! – хрипло зарычал наш путешественник, чуть не плача от счастья. – Земля, б…! Хватай штурвал и завали… ло! А то сейчас нас выбросит на скалы…

И сразу полегчало, настроение поднялось, сил прибавилось.

Добравшись до дна, Вадим не стал ломиться в дверь – точно такую же, что была вверху, а немного посидел, отдышался и пришёл в себя.

Попил водички, размял одеревеневшие руки, отвязал оружие, смотал стропу и упрятал в мешок.

Затем достал «ухо» и устроил прослушку.

Рябь, точек нет.

– Нет, ты точно саботажник…

Приоткрыл дверь, послушал…

Тишина.

И только после этого вошёл в бетонный коридор.

– Я мастер, – осипшим от усталости голосом похвалил себя Вадим. – Я матёрый! Я круче, чем Конюхов, Хейердал и Пастере вместе взятые! Я смог, сумел, справился…

Здесь была точно такая же станция, как и наверху.

Можно сказать, что они были похожи, как братья-близнецы.

Только верхний близнец воспитывался в приличной семье и потому был чисто вымыт, пострижен и хорошо одет, в то время как нижний, похоже, вырос в разухабистой компании отмороженных бичей [4].

Повсюду ржавчина, прорехи, обвалы и проломы, кучи технического и иного мусора и заметно разит вот этим самым, что в тоннелях рудников активно усваивает лес.

Иными словами, здесь царили хаос и запустение. Станция, по сути, была проходным двором, и проходящие, судя по всему, в основной массе были отнюдь не интеллигентными и воспитанными людьми.

– Что это за куча такая… О, боже…

Да, а местами совсем невоспитанными. Ни на грамм.

Леса здесь не было. По крайней мере, на самой станции и в железнодорожном тоннеле его не было видно.

«Тюлевых» перетяжек и занавесей тоже не было.