Лев Пучков - К-55. Обманувшие смерть

Кстати, «гнездо» прошептал без страха и содрогания, просто констатировал факт.

Сердце забилось чуть быстрее, кровь прилила к лицу, потихоньку застучало в висках…

И не более того.

Не было парализующего волю ужаса, всепоглощающего желания бежать отсюда во весь опор, никаких намёков на панику.

Он вполне мог двигаться, соображать, адекватно действовать.

– Привыкаю, что ли? Хм… Наверно, не стоит. Это плохая привычка…

Ещё было странное чувство знания : краулеры рядом.

Никогда ранее не испытываемое чувство, оно проявилось только сейчас и было для Вадима новым, необычным, неизведанным.

Да, именно так: он чувствовал, что краулеры рядом.

Нет, не видел, не обонял, не слышал ничего такого, указующего на присутствие хищников… Да и как их услышишь – как сказал сержант, будучи вменяемыми, они совершенно бесшумны.

…Все краулеры в невменяемом состоянии чувствуют людей на большом расстоянии. И не важно, движется человек или совершенно статичен, и, таким образом, не издаёт никаких вибраций…

– Да, Лёша, именно так. Это похоже на мистику, но… Теперь я их чую точно так же, как они чуют нас, когда у них сносит башню… Только у меня не сносит, я вроде как вменяем, но… Чую.

Если не вдаваться в нюансы, в общих чертах это выглядело примерно так же, как рассказывал Мусаев про ощущения в гнезде, при приближении к кладке.

… Насчёт сигнала не скажу, но напряжение появляется, и оно такое… ощутимое, ты его чувствуешь. Оно как-то так: появилось, как будто упёрся во что-то, преграда какая-то, сначала средней силы, шаг дальше – сильнее, ещё шаг – и всё, вся свора бросается и рвёт тебя в клочья. То есть слушай внимательно, и если не дурак, почувствовал напряжение – сразу сдавай назад…

Только теперь это напряжение возникало не собственно в гнезде, а на значительном удалении.

– Ну, вроде бы не дурак, так что сдаю назад…

Вадим не стал задерживаться, ускоренным шагом прошёл три сотни метров, потом уже остановился и развернул схему.

На схеме вход в это ответвление был зачёркнут жирным крестом.

Спасибо за предупреждение, но, в принципе, и так всё понятно. Ни один вменяемый человек по своей воле в гнездо не полезет.

Вадим достал карандаш и поставил возле ответвления крестик с подножием (косой поперечиной).

– А Мусаев, наверное, мусульманин? В смысле – был…

Никак не мог приучить себя думать и говорить о товарищах в прошедшем времени. Каждая минута пребывания в К‑55 для Вадима была неразрывно связана с ними, отвыкание пока что давалось тяжело.

Интересно, у них тут сохранились религии? Или все конфессии заменяют Профилактика и Реконструкция?

Спросить бы у кого…

Подумал немного, решил не ломать голову и на всякий случай пририсовал рядом с крестиком маленький полумесяц.

– Надеюсь, каббалистов и сайентологов среди вас нет. В смысле, не было…

Кстати, в тоннеле кровь отсутствовала. Ни полосы, ни потёков, вообще ни единой капли.

Лес в самом деле очень активно усваивает органику.

Следующие два часа путешествия прошли без особых приключений.

Вадим шёл по заросшему лесом тоннелю, временами останавливаясь, чтобы похлопать себя по щекам, растереть виски или ущипнуть за ухо. В общем, чтобы выгрузить организм из состояния полудрёмы и напомнить себе, что это не сон, не иллюзии, а самая что ни на есть паскудная явь.

То ли здесь слабенько продувало и лес действовал как галлюциноген, то ли навалилась благодатная расслабуха после жёсткого стресса…

А может, это последствия передозировки пресловутого Б‑З2…

В общем, у Вадима было такое ощущение, что он грезит наяву и находится одновременно в разных местах. В этом страшном мире образца 2063 года, после Катастрофы, и в своём недавнем прошлом, в уютненьком 2014‑м.

Играла знакомая мелодия («Бесконечное одиночество» – «25/17»), маячили впереди лица друзей и подруг, всплывали картинки интерьеров Погибшего Мира: помещения родного ДК, бар «Нейтрино», квартира, комната Вадима со всеми аксессуарами.

О-о… Дом, милый дом…

Рука тянулась взять шипастый оранжевый шарик, дремавший на круглой дубовой подставке справа от монитора…

Тянулась и проваливалась в пустоту.

Шарик был иллюзией, как, впрочем, и всё остальное.

Вадим тряс головой, останавливался, хлопал себя по щекам или щипал за уши и шёл дальше.

– Что-то меня колбасит не по-детски… Может, я потихоньку схожу с ума?

Актуальный вопрос для этого мира.