Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

Скорее наоборот.

Правда, президент был информирован лучше, чем рядовые американцы. Ему, например, было известно, что еще восемь часов назад после долгих и мучительных переговоров, ведшихся по специально выделенному оптоволоконному треку, Межбанковский координационный совет Швейцарии принял решении заблокировать все без исключения интернет-коммуникации с США, мотивируя это тем, что есть риск получить через них тот же опасный вирус. Никакие протесты и обещания не помогли, никакие паллиативные предложения насчет новых вирусных фильтров приняты не были: ровно в полдень (по времени Вашингтона) сетевые маршруты в Соединенные Штаты были отключены. Через тридцать минут примеру Швейцарии последовали Япония и Китай, далее – Лондон, Париж, Москва, Куала-Лумпур, Джакарта, Берлин…

К моменту выступления президента сложилась беспрецедентная ситуация: крупнейшая экономика мира оказалась изолированной от глобальной сети. Были потеряны все связи с производственной периферией, все управление теми группами и корпорациями, которые находились за пределами США.

Так что слова остались только словами.

Мужество и спокойствие пребывали в недостижимых мечтах.

Реальность была совершенно иной.

Финансовая система Америки фактически перестала существовать.

Конечно, главный вопрос, который и по сю пору тревожно воспаляет умы, основная проблема, которая не дает покоя ни на мгновение, это – как такое могло случиться вообще? В чем причина колоссального коммуникационного сбоя? Почему межбанковская система трансферов, выверенная, защищенная, работавшая как часовой механизм много лет, буквально за считаные минуты рассыпалась будто карточный домик?

Ответа на этот вопрос у нас нет до сих пор.

Не выдерживает серьезной критики гипотеза супервируса, который пресса уже на следующий день окрестила броским именем «Огненный Джек». Дескать, возник новый паразитический вид, «питающийся информацией», и он, как огонь, пожирает все, что может гореть. Эта гипотеза пользуется необыкновенной популярностью в массах: ей посвящены многие тысячи публикаций, десятки серьезных исследований, сотни статей, ее обсуждают в блогах, в семинарах, на форумах, с ней связано множество грантовых исследовательских программ. Ни на что так охотно не выделяются деньги, как на то, чтобы поймать «Огненного Джека» за хвост. Ставки здесь, военные и политические, как можно догадываться, весьма велики. Перспективы, если только они действительно есть, чрезвычайно заманчивы. И все-таки, несмотря на шум, поднятый вокруг этой проблемы, несмотря на беспрецедентное количество сил и средств, брошенных в данной области на прорыв, результаты исследований и обсуждений весьма скромны. По-прежнему остаются в силе те возражения, которые, обобщая их, сформулировал Монаган Феттер Либб, профессор Гарвардского университета, между прочим крупнейший специалист по эволюции электронных сетей.

Во-первых, констатировал он в предисловии к своей книге, названной, видимо, с намеренным вызовом «Пламя, которого нет», если это вирус, то есть реально существующий информационный объект, то почему мы не можем его хотя бы примерно идентифицировать? Почему мы не можем выделить из зараженных носителей ни единый его фрагмент, ни одной из структурных фем, представляющих собой намек на чужеродное информационное тело? Модели, которые созданы в лабораториях Ливермора, ничего не доказывают: это просто модели для выполнения определенного спектра программ. К тому же они оставляют после себя обширный информационный детрит, следовые траектории разрушений, которых в исходной версии не было. Все, что мы знаем сейчас об «Огненном Джеке», пока сводится к отрицанию. Это не червь, не спай, не троян, не химера, не стелс, не полиморфный вирус, даже не автоматический бот-репликатор. У него как будто вообще не имеется никаких вещественных свойств. Или же эти свойства, как очертания призрака, меняются ежесекундно. Похоже, что мы с туповатым упорством идентифицируем пустоту, пытаемся выделить флогистон, отфильтровать энтелехию, сконденсировать Святой дух, очистить эйдосы. Занятие по меньшей мере бесплодное.

А во-вторых, темпераментно восклицал профессор из Гарварда, если это действительно вирус, то почему его действие ограничилось лишь межбанковским коммуникатом на территории США? Почему пролиферация, способность к самовоспроизведению инфо-генетических вирусных фем, имеет строго очерченные пределы в пространстве и времени? Почему он не распространился, например, на коммуникаты Европы или Китая? Почему он не поразил Малайзию, Индию, Сингапур? Почему он не обнаружил себя ни в Бразилии, ни в Египте? В чем тут, собственно, дело? У вируса – «антиамериканская идеология»? Он заточен под то, чтобы «проедать» лишь специфические маршрутные сигнатуры? Тогда это, извините, не вирус. Тогда это целенаправленная, заранее подготовленная атака на определенные сегменты сети. Тогда это невидимая война. Тогда это апокалиптическое сражение не на жизнь, а на смерть. И тогда мы должны именно воевать, потому что иного выхода у нас просто нет.