Андрей Столяров - Мир иной (сборник)

«Банкоматная эпопея» – вообще отдельная песня в этой грандиозной симфонии. Неизвестно, где выдран был из держателей и разгромлен первый отключившийся банкомат – на эту честь претендовали потом сразу несколько городов, – но после того, как данная сцена прошла в сюжете умопомрачительных дневных новостей, эпидемия вандализма охватила практически всю страну. Банкоматы безжалостно сковыривали с постаментов, вытаскивали из банков, из магазинов, практически отовсюду, их били, так что вываливалось механическое нутро, пытались распиливать, сбрасывали с высоты, поджигали.

Американцев, по-видимому, приводила в особую ярость мысль, что деньги там, внутри, есть, но их не достать. И следует вообще учитывать специфически национальное отношение граждан Америки к собственности: мое – значит мое, никто меня этого не может лишить. А тут они оказались в шизофренической ситуации: деньги как бы имеются, но одновременно их как бы и нет. Они как бы по всем законам мои, но получить я их не могу.

Это противоречие не укладывалось в головах.

Все звериное бешенство, рождаемое толпой, обратилось на ни в чем не повинные терминалы.

Местные банки также не могли выправить положение. Ни в одном банке, как известно, нет такого запаса наличных денег, чтобы удовлетворить сразу все требования о платежах. Для текущих операций это просто не нужно. И потому когда американцы, убедившись, что их кредитные карты молчат, ринулись в ближайшие банковские отделения, то резервные фонды, имеющиеся в распоряжении, были исчерпаны буквально за час. Быструю доставку наличных тоже обеспечить было нельзя: тут непреодолимым препятствием вставали элементарные законы логистики. В результате банки один за другим останавливали платежи и примерно к шести часам вечера (опять-таки по вашингтонскому времени) на всей территории США возник тотальный финансовый ступор: невозможно было осуществить почти никакой трансфер, невозможно было произвести самую ничтожную реальную выплату.

Такого коллапса еще ни одна финансовая система не знала.

И все же, как утверждали позже некоторые аналитики, полномасштабной катастрофы, вероятно, можно было бы избежать. Правда, тут требовались экстраординарные меры, которые не каждое правительство отважится в полном объеме осуществить. Например, на трое суток (это необходимый минимум) прекратить вообще все текущие платежи: закрыть биржи, банки, ведущие фирмы, крупные супермаркеты, не начислять процентов, не выдавать кредиты, не возвращать долгов, заморозить индивидуальные вклады, зарплаты, счета, то есть – остановить, насколько возможно, весь денежный оборот, тем временем – разобрать финансовую систему страны на модули и собирать ее постепенно, по отдельным уровням, по частям – уже на «чистой» коммуникационной основе.

Однако это, конечно, из области благих пожеланий.

Из тех ретроспективных прозрений, которые приходят на ум только задним числом.

Это все равно, что – не пустить в свое время Гитлера в демилитаризованную Рейнскую зону, не дать ему захватить Австрию, Судеты, Чехословакию, не заключать с ним Мюнхенский пакт и предотвратить таким образом Вторую мировую войну.

Кто бы тогда на это пошел?

Где это видано, чтобы политиков беспокоило будущее, а не ближайший электоральный цикл?

В общем, в девятнадцать часов ведущие телеканалы страны передали «Обращение к нации» американского президента. Президент, кстати выглядевший, по общему мнению, каким-то помятым, очень кратко признал, что действительно имеет место крупнейший в истории США технологический инцидент. Последствия его могут быть очень серьезными для страны. Ни с чем подобным американской экономике до сих пор сталкиваться не приходилось. Но вместе с тем он заверял американский народ, что все необходимые меры уже предприняты, нормализация обстановки – дело ближайших дней, и выражал надежду, что граждане великой страны проявят в это трудное время свойственные им мужество и спокойствие.

– Мы преодолеем все препятствия на нашем пути, сохранив, как это завещано нам провидением, идеалы свободы и демократии…

Сам я данного выступления президента не видел. Российское телевидение транслировало лишь небольшие выдержки из него. К тому же перевод, даже самый профессиональный, не передает интонацию, которая говорит иногда больше, чем любые слова. Однако если судить по многочисленным комментариям, появившимся уже через час, то в обращении президента не прозвучало как раз того, к чему он граждан Америки призывал: мужества и спокойствия.