Игорь Вереснев - Упрямое время

Ну и пошли все в задницу, где хочет, там и сидит! Да и куда, собственно, идти поздним октябрьским вечером? Пожалуй, уже ночью, – двенадцать скоро. На улице холодно и сыро, а тут – всё, что требуется для счастья: комп, «Хортица»… Ещё бы бабёнку, чтобы с фигуркой подходящей, на физиономию смазливая и не капризная. Но где её найдёшь, такую?

Две недели назад была бы и бабёнка, пусть не модельной внешности, зато покладистая, – в прямом, так сказать, смысле. Стоило набрать номер, Алка мигом прибежала бы, довольная по уши. Но нынче с ней завязано. Потому как хотелось Алке не просто мужика в постель, но и хозяина в дом, и папашу для своего прыщавого недоросля. А на кой ляд сдалось такое «счастье» Артёму? Нет, принципиальным противником семейной жизни он не был. Но если жениться, то лишь на той, ради кого и частью свободы пожертвовать не обидно. Алка же, как и её предшественницы, годилась исключительно для физиологической потребности. А едва попустит – Артём дождаться не мог, когда пассия свалит восвояси. Что плохого в таких отношениях? Взаимное удовлетворение и никаких последующих обязательств. Но долго выдерживать подобный статус не удавалось. Рано или поздно каждая из подруг начинала что-нибудь себе фантазировать. И тогда оставалось или врать, или «раззнакомливаться». Врать женщинам Артём не любил.

Пальцы сами собой схватили бутылку, поднесли к стакану, хлюпнули.

– Блин…

Артём с сомнением посмотрел на водку. Думал же, что на сегодня достаточно? А, ладно! Проглотил, отщипнул корочку хлеба, бросил в рот. Хорошо! И без баб обойдёмся. Тоже мне, проблема.

Он подвинул ближе клавиатуру, щёлкнул мышкой в «Закладки», разворачивая длинный список сайтов. Ага, это подходящее: «Сумасшедший девичник». Следующий щелчок открыл подборку фотографий, на которых шесть четырнадцати-пятнадцатилетних телок отмечали день рождения. На первых картинках они чинно сидели за столиком, поднимали стаканы с «Кока-колой». Но дальше шорты и топы куда-то испарились, и началось такое… Артём нетерпеливо уставился на мигающие глазки «зукселя», усердно закачивающего килобайты.

За спиной тихо зашуршало. Упало что-то? Или мыши завелись? Оглядываться времени не было, так как «зуксель» наконец справился с работой и с экрана маняще забелела голыми телесами замысловатая конструкция, отдалённо напоминающая число «69».

Хрустнуло громче, заставив Бабанкина вынырнуть из виртуальной оргии и покоситься через плечо. По стене слева пробежала судорога. Обои отклеились? Только ремонта и не доставало для всеобщего счастья…

Он успел уцепиться за стол, потому и усидел, но мышка, жалобно звякнув, полетела на пол. С громким треском две обоины разошлись по стыку до самого плинтуса. Пальцы с синими ногтями потянули края, загибая их внутрь – в стену?! – и в образовавшееся отверстие высунулась курносая рожа с синими губами и чёрными, лишёнными белков глазами.

«Приехали… „белочку“ поймал», – Бабанкин что было силы зажмурился. Не жалея, ущипнул себя за предплечье. Не помогло. В комнате отчётливо шуршало, словно некто достаточно большой продирался сквозь рулоны бумаги. Ущипнув себя ещё раз, теперь за ногу, Артём осторожно приоткрыл правый глаз.

Перед ним стоял чёрт. Самый настоящий бесёнок, метра полтора или чуть выше ростом, покрытый колечками рыжей шерсти, с рожками и хвостиком до лодыжек. Заметив открытый глаз, бесёнок застенчиво улыбнулся.

– Здравствуй, сеньор.

Голос у гостя был тонкий, почти писклявый. Но вполне человеческий. Бабанкин сглотнул сухой колючий комок, глупо улыбнулся в ответ.

– Привет.

Это не могло быть от водки – сколько он там выпил, пустяк! Значит, аут, господин Бабанкин. Будете до конца дней в дурке чёртиков ловить.

Артём открыл второй глаз. Одна вещь в бесёнке была неправильной – маленькие девичьи грудки с острыми тёмно-синими пуговками сосков. Нет, это как раз понятно. Это вписывается в общий диагноз, учитывая, чем голова забита. Первый приступ страха и отчаяния прошёл. Артём мотнул головой, прогоняя его остатки. Шизанулся, стало быть, шизанулся. Зато можно наплевать на всех и делать, что хочешь. Если жизнь всё равно закончилась.

– Ты меня не узнал, сеньор? – гость – или гостья? – пытливо всматривался в его лицо. – Конечно нет, тебе же блокировали информационный канал. Глупая я, зачем спрашиваю!

– А ты кто? – неуверенно поинтересовался Бабанкин. – Чёрт, да?

– Лучше говорить – бес, чёрт слишком грубо, по-аватарски. Но я не совсем бес, я лишь наг. Полубес, д`Иш-наг-Уйбли.