Игорь Вереснев - Упрямое время

Женщина встретилась со мной взглядом и тут же потупилась. А девушка продолжала рассматривать. Затем что-то сказала своей спутнице.

– Ой, да пусть пялятся! – не выдержал Андрюха. – Па, мы шампанское допивать будем?

– А как же! Не домой же его нести.

И мы опять разлили и чокнулись, и выпили. И только после этого я обернулся вновь. Незнакомки уже ушли.

Домой мы попали в половине второго ночи. У телевизора ещё посидели, закусили, как полагается. В общем, до кровати мы со Светланой добрались не раньше пяти. А в семь я проснулся от тихих всхлипываний под боком. Вообще-то сон у меня здоровый, крепкий, посторонние звуки ему не мешают. Но когда жена плачет – это не посторонние. Совсем не посторонние!

Я резко повернулся на левый бок, приподнялся на локте. Светлана сидела в углу кровати, возле подушки, поджав под себя ноги, и тихо всхлипывала.

– Что случилось? Болит что-то?

Она отрицательно потрясла головой.

– А чего плачешь?

Я хотел тоже встать, но она опередила меня. Легла, пододвинулась, положила голову на плечо. Прошептала тихо:

– Гена, помнишь ту девушку на площади?

– А? Ну да, помню, – удивлённо подтвердил я.

– Я знаю кто это.

– Кто?

– Это Оксана.

– Какая Окс…

И осёкся. Оксана, Ксюша, наша дочь, бесследно пропавшая давным-давно, шестнадцать с половиной лет назад. Как мы искали её тогда, чуть с ума не сошли! Морги, больницы, детприёмники, милиция… Света и начинала сходить понемногу. Хорошо, Андрюшка родился, спас.

– Ты заметил, как она на тебя похожа? И по возрасту совпадает. Наверное, та женщина знает, кто её отец. Увидела тебя на площади и показала Оксане, – продолжала шептать жена.

А я лежал и думал – разве возможно? Нет, ерунда, не бывает таких совпадений. Просто Света до сих пор не смирилась, не желает поверить, что нашей Ксюши давно нет в живых.

– Света, перестань. Ничуть она на меня не похожа, тебе показалась. Скорее всего, они и не на нас смотрели вовсе. А если даже на нас – мало ли…

– Гена! Не надо, пожалуйста. Пусть это будет Оксана. Ведь если это она – значит, она жива и здорова? И у неё всё хорошо в жизни. Пусть это будет Оксана.

Я сдался.

– Ну, может, и в самом деле, наша Ксюша. Чего в жизни не бывает! Но найти её вряд ли получится.

– И не надо. Лишь бы знать…

Светлана не договорила, только покрепче прижалась ко мне. А через несколько минут, засыпая, шепнула:

– Я знаю, это Оксана. Теперь я спокойна. Этот год будет самым счастливым в нашей жизни.

Все описанные в повести события и персонажи являются вымышленными. За случайную созвучность имён, названий и терминов автор ответственности не несёт.

Артём Бабанкин задумчиво смотрел на прозрачную жидкость в стакане. «Квинтэссенция смысла жизни. Простая и доступная каждому». Формулировка понравилась. Привычно выдохнув, он опрокинул «квинтэссенцию» в рот. Жидкость прокатилась по пищеводу огненной лавой, и Артём поспешно ткнул вилкой в банку с грибами. С грибом, в единственном числе. Да и тот покочевряжился, прежде чем смириться и разделить участь собратьев. Зажевав дополнительно корочкой ржаного, Бабанкин отодвинул в сторону опорожнённую тару.

Водка приятным теплом расходилась по телу. Артём прищурился, измерил остаток в бутылке. Чуть больше половины. Может, ещё стопочку, чтобы подровнять? Нет, достаточно на сегодня. Квинтэссенция свою работу выполнила, жизнь более не выглядела такой паскудной, как два часа назад. Хотя бы на время позволяла забыть, что тебе тридцать три, а ни фига нет – ни машины, ни поездок на Канары, ни красивых девочек. Ничего, кроме убогой квартирки в хрущебах, доставшейся в наследство от бабушки. Нет, и не предвидится. А предвидится – что через три дня закончится отпуск и нужно будет опять тащиться в опостылевшую контору, где Артём четвёртый год работает «компьютерщиком», то бишь, сисадмином, программистом, вебдизайнером и чёрт знает кем ещё в одной персоне и за одну зарплату. Лицезреть лоснящуюся от переизбытка калорий рожу босса, отвечать на тупые вопросы тёток-бухгалтерш, особенно толстозадой Макухиной. Доброжелатели сообщали, как она возмущается каждый раз, заполняя платёжную ведомость: «Почему это компьютерщику платят столько же, сколько мне? Чем он так особо загружен?» Дура набитая, не понимает, что работа «компьютерщика» потому и не заметна, что правильно организована. Ни разу ведь ничего не посыпалось за всё время существования их дрянной конторы. Но кто это оценит? Кому он вообще нужен? Сидит один в четырёх стенах, словно лузер последний.