Николай Берг - Лёха

– Дьявол, что такое? А ну-ка, мой мальчик, держись… – Герр Генрих одним движением расстегнул кобуру с пистолетом, вцепился в руль и хищно пригнулся.

О черт! Поперек дороги лежало довольно толстое бревно! Причем с одной стороны дороги – песчаный откос метра полтора, а с другой – топкий берег ручейка. Что он делает? Он что, хочет перескочить бревно?! Вот шалый, зачем… еще не хватало чинить тут, в лесу, разбитую машину! Это же не ралли, куда мы спешим!

– Генрих, стой! Давай остановимся и уберем бревно, оно же не такое большое! Не делай этого!

– Держись крепче, сынок! Береги голову! Они только и хотят, чтоб мы остановились, я знаю этот трюк! Не на тех напали! Держись!

Он прибавил газу, машина взревела мотором и, вильнув задом, как официантка в пивной, резко прыгнула вперед. Я схватился руками за борт и раму стекла – хорошо хоть крыши нет, не отобьешь голову… и хорошо, что пристегнулся! Что за дьявол вселился в Генриха? Вот уже метры до бревна, сейчас удар – и мы останемся без переднего моста…

Машина резко вильнула вправо, от торможения я едва не разбил себе лицо о ветровое стекло, тут же снова взревел мотор, и машина рванулась влево, к болоту, накренившись от маневра. Левое колесо прошло по самому краю дороги, а правое как-то на удивление мягко перескочило бревно. Снова меня мотнуло в строну, кинуло вперед, снова в сторону… и заднее колесо перескочило! Вот это мастер!

Я уже набрал воздуху, чтобы выразить свои чувства, как на откосе, практически прямо перед нами, поднялась зеленая фигура. И вдруг грохнули выстрелы, замелькали вспышки. Стекло пошло трещинами, Вскрикнул Генрих, машина вильнула, заднее колесо соскользнуло с бровки, и дальше «вандерер», отчаянно воя двигателем, потащил нас под углом к направлению дороги.

– Генрих!

– Пистолет!.. – страшно прохрипел Генрих, наваливаясь на руль. – Пистолет!

Мы как раз проезжали мимо стрелка – очередной выстрел оглушил меня и обдал жаром, но пуля свистнула где-то над головой. Я ухватил из кобуры на боку Генриха «парабеллум». Стрелять я умею, хоть и не скажу, что мастер в этом деле. Но пистолет знакомый…. Предохранитель, так… в стволе есть патрон? Есть!

– Быстрее!.. Стреля-а-а-ай!.. – страшно хрипел Генрих. Машина еле ползла, буксуя на бровке, до льда под ложечкой медленно, несмотря на истошный вой мотора. Но выстрелы в нас прекратились. Извернувшись, насколько позволял ремень, я вытянул руку и открыл огонь по стрелку, моментально рухнувшему на землю. Попал? Нет? Непонятно – стрелял я не целясь… Я продолжил стрелять по краю откоса до тех пор, пока не кончились патроны в магазине. Повернулся и увидел, как Генрих, с жутко перекошенным лицом дергая руль левой рукой, правой протягивает мне запасной магазин. Господи, Генрих весь в крови! Тут же схватил магазин, заменил и обернулся как раз вовремя – стрелок вновь показался из-за края откоса – значит, я не попал! Выстрелить я успел раньше, хотя на этот раз наверняка мимо, но это не главное, главное – что стрелок спрятался, а его пуля ушла куда-то совсем в сторону. Еще раз, туда же, по краю откоса, и еще, еще, еще!

Машина дернулась, и я едва не свернул себе шею, как меня мотнуло. Генрих вытащил воющий «вандерер» на дорогу, мы едва не улетели под откос, потом едва не перевернулись, занос – и все, мы ушли за поворот! Мы на дороге, и в нас теперь не попадут – деревья закрывают стрелку прицел!

– Генрих! Мы ушли! Ты спас нас, Генрих! Я…

Договорить я не успел – в кустах впереди что-то затрещало, засверкало, и по машине словно ударил град, что-то выбило дух из груди, перехватило дыхание, швырнуло о спинку сиденья. Машина снова рванула вперед, перед глазами у меня все замелькало.

Спустя несколько секунд я немного пришел в себя, вдохнул, удивившись какому-то щекочещему бульканью в горле. Посмотрел вниз и не сразу все понял. По правой стороне кителя расползалось темное пятно. Меня ранили. Второй стрелок, с пулеметом, изрешетил нам машину – лобового стекла практически нет, через него невозможно смотреть, оно все в дырах и трещинах. Как Генрих ведет машину?

– Генрих? – Я попробовал повернуться, и понял, что левая рука у меня словно онемела. Скосив глаза, увидел и на плече такое же темное пятно.

– Малыш… держись… – Генрих хрипел, потом закашлялся и плюнул кровью прямо на приборную доску. – Еще… немного… Тянет пока… Недолго…

– Как ты?! Что с тобой?! Давай остановимся и перевяжем!

– Глупости, малыш… сейчас… я… мотор. Нам прострелили радиатор… и масло…