Сергей Чехин - Пламенные Сердца. Испытание Веры

Андрею показалось, будто знакомец споткнулся и, падая, ударился об дверь, однако Виверна встал и повторил то же самое.

— Ради Света, что ты вытворяешь?

— Двигаюсь, — буркнул охотник, на полном ходу тараня дверь плечом. — Действительно полегчало. Ну и заодно выбиваю отсрочку у бабки с косой. Изба выглядит довольно трухляво, пара хороших ударов — и мы на свободе.

— Сядь и успокойся, не то хуже будет.

— Да ладно. — Дом хорошенько тряхнуло, с потолка посыпалась пыль и кусочки глины. — Что может быть хуже?

В комнату вошел вампир и сокрушительной зуботычиной отправил Виктора в угол. Строго взглянув на аскета, кровосос молча вышел и задвинул засов.

— Допрыгался?

— Ох… Крепко стукнул-то. Мог бы предупредить!

— Я предупреждал.

— Ну все, теперь у меня на десять похмелий больше, еще и в глазах двоится. А ты какой-то дюже безмятежный для последних часов перед казнью.

— Нас сожгут на закате. Часов нет, в лучшем случае час.

— Тем более.

— Пока еще есть время, назови самое большое разочарование в твоей жизни.

Виверна призадумался, насупив лохматые брови:

— Ответ «жизнь» принимается?

— Нет.

— Тогда ни о чем не жалею. А к чему эти разговорчики? Поболтать захотелось перед смертью? Прости, я не священник, мне нет дел до твоих грехов.

— А жаль, исповедь бы не помешала.

Охотник уселся поудобнее и без тени насмешки спросил:

— Да что случилось-то? Выглядишь так, будто кто-то умер.

Андрей вздохнул:

— По сути, так и есть.

— Ну рассказывай уже, коль завел речь.

— Много лет назад в крепость привели девушку. На ее деревню напал оборотень, она одна не забоялась сцепиться с тварью и победила. Дар открылся в ней поздно, но был очень силен, даже тогдашний наставник неслабо удивился. А меня как раз тяжело ранили, и дабы не наживать пролежни в лекарне, я по мере сил натаскивал молодняк, и ее в том числе.

— И влюбился? Как предсказуемо.

— Умолкни и слушай дальше. Когда она прошла обучение, ее взял под опеку один из лучших аскетов — молодой, сильный и непоколебимый, он был словно воплощение всех добродетелей братства.

— А ты заревновал и убил его? Понимаю, сам бы сделал так же.

— Цыц! — Андрей начал терять терпение. — Между нами вообще ничего не было, угомонись. В общем, они долгое время работали вместе, хотя наставник подобное никогда не одобрял. Мы чаще всего действуем в одиночку, ибо так успеваем помочь большему числу страждущих. Год спустя напарники попросили обвенчать их, и вскоре девушка понесла. Бремя и воспитание ребенка несовместимы с битвами против чудовищ, поэтому молодожены сложили оружие, а взамен получили благословление и неплохую подъемную долю. Им предлагали остаться в крепости, но они отказались. Не знаю, куда они ушли — скорее всего очень далеко, в малоприметное село, где их никто бы не нашел, ведь желающих отомстить предостаточно.

— Угу. Мне ли не знать, — фыркнул Виктор.

— Захотелось им обычной человеческой жизни, семейного счастья, понимаешь? Долгие годы о них никто ничего не слышал, знаю только, что ждали дочку. А вчера среди вампиров я повстречал Роксану.

— А кто это? Их ребенок?

— Да нет же! Девушка из рассказа. Выдающееся Пламенное Сердце, моя бывшая ученица. Эти твари обратили ее, силком затащили по Ту Сторону. Сделали одной из тех, с кем мы боремся испокон веков. Я… в смятении. Хочется взять и оторвать им головы вот этими вот руками!

— Похвальное стремление. Эх, сейчас бы оружие вернуть.

— Гнев рождает только Тьму, — вздохнул Андрей.

— Да ладно тебе! Погневаешься, исповедаешься и все в меду будет! Первый раз что ли? О, слушай! У Медведя ты неплохо так полыхнул, услышав о нашей с Верой свадьбе. Может, еще раз пошутить про это? Устроим тут пожар к чертовой бабке, сами сожжем гнилых упырей! Ну что, шутить?

— Свинья ты, — незлобно бросил аскет.

— Я люблю свиней, особенно жареных. А гневаться иногда надо, нельзя все держать в себе. Главное серчать по назначению, и тогда добрые люди точно не пострадают. А то видишь уже до чего уже дошел, меня абы как обзываешь. Еще с кулаками накинься.

Странник сложил ладони свечкой и закрыл глаза, погрузившись в молитву.

— Эй, ну хорош! Все, сейчас шутить буду.

Виктор подошел к окну и раскрыл рот, однако ничего не сказал. Вместо этого наклонил голову и нахмурился.

— Ревет кто-то, — задумчиво произнес он. — Голос детский, значит, Вера. Больше же некому? Что они с ней делают, черт их подери? Эй, выродки, а ну оставьте ребенка в покое!