Сергей Чехин - Пламенные Сердца. Испытание Веры

Девочка оцепенела от страха, не в силах ни закричать, ни броситься наутек, хотя с такой тварью в догонялки долго не поиграешь — поймает в считанные секунды. Непроизвольным движением Вера выхватила меч и, как учил аскет, выставила перед собой вместе с правой ногой.

Однако деревяшка ее бы не спасла. Да и лучшая сталь тоже. Даже горящий клинок Пламенных Сердец вряд ли помог бы отбиться от жуткого чудовища. Но сирота не дрогнула, не зажмурилась, лишь привалилась спиной к воротам. Она привыкла всегда драться до конца, и неважно, с кем предстоял бой: с ведьмой, шайкой шпаны или черной безымянной нечистью. Раз смерти не избежать, стоит встретить ее с широко раскрытыми глазами, поднятой головой, расправленными плечами и никогда ни перед кем не вставать на колени. Так часто говорил отец, особенно перед своей гибелью.

Девочка сильнее сжала рукоять, пытаясь унять дрожь в ладони, нахмурилась и стиснула зубы. Страх сменился злобой на тварь и обидой на несправедливую и жестокую судьбу. Так значит так — на все воля Света.

Андрей проснулся с первыми петухами, но долго не мог встать с постели. Натруженные мышцы болели, поясницу ломило, суставы ныли из-за непогоды. Не помогали ни утренняя молитва, ни вчерашний целебный чай.

В усадьбе, тем временем, во всю начинался повседневный труд. Скрипели ворота, калитки, хлопали двери, слышались негромкие разговоры. Батраки до завтрака гнали скотину на выпас, бодро хлеща хворостинами по бокам. Лениво ревели коровы, блеяли козы, цепные псы с громким лаем носились у них под ногами, возомнив себя пастушьими собаками. От шлепанья по грязи множества ног, копыт и лап звенело в ушах.

— Старость не радость, — пробормотал аскет и кое-как сел, пытаясь нашарить сапоги босыми ступнями. — Вера, подъем.

Ответа не последовало. Мужчина его и не ждал — странно надеяться, что до сих пор не произнесший ни слова ребенок вдруг заговорит. Но ни скрипа, ни зевка, ни сонного стона — ни звука не донеслось из угла, где спала сирота.

Протерев глаза, Андрей посмотрел на откинутое одеяло и смятые простыни и на миг оцепенел — в такую-то рань кровать пустовала. Внимательно осмотревшись, он с тревогой в сердце заглянул на полати, лавки, за печку, даже под столом проверил — мало ли, вдруг подопечной не понравилось место, вот и решила перелечь. Привыкла же ночевать в лесу или на холодном полу.

Но на первом этаже никого, кроме странника, не обнаружилось. А открытый засов и голый гвоздик ясно давали понять: Вера не играла в прятки и не схоронилась в подклете или в горниле, а невесть зачем выбралась ночью на улицу. Оставалось надеяться, что пошла до нужника, ибо иных мыслей о ночных гуляниях сироты у аскета не имелось. Вернее, была одна, но он старательно гнал ее подальше.

Просто сидеть и ждать развязки — страшной или же благополучной — никто не собирался: странник опоясался, накинул плащ и вышел на крыльцо. Быстро осмотрел усадьбу — мало ли, может Вера пошла помогать крестьянам или наведалась к скотине, но ни у барака, ни у амбара, ни у конюшни, ни у овина, ни даже у небольшой открытой кузни ребенка не было.

— Эй, честной народ! — зычно крикнул Андрей с высоты, чем немедленно привлек внимание бородатых батраков.

Мужики бросали дела насущные и подтягивались к боярской избе — всем хотелось узнать, чего это аскет разорался с утра пораньше. Неужто уже вредителя выловил, али беда какая стряслась?

— Кто-нибудь видел девочку лет двенадцати? Волосы светлые, до плеч, глаза голубые. Одета в зеленое платье и плащ, росточка вот такого.

Наймиты и местные крестьяне переглядывались, чесали маковки и пожимали плечами. Гости заявились поздно, их видели только старик с фонарем да Фома, ну и хозяин, само собой, — остальные к тому времени крепко спали. Судя по удивленным лицам и перешептываниям, очень многие вообще не знали о прибытии аскета.

— Что стряслось-то? — раздался знакомый высокий голос.

Андрей отыскал в толпе Медведя, хотя сделать это было ой как непросто. Моложавый хозяин усадьбы протиснулся в первый ряд и закинул кузнечный молот на плечо. Удивительно, как при такой тяжелой работе он до сих пор оставался настолько худым.

— Вера пропала.

Боярин вскинул брови:

— Когда?

— Полагаю, незадолго до рассвета.

— Так, а ну чего встали?! — довольно устрашающе рыкнул Медведь. — Быстро обыскать тут каждый закоулок, проверить все погреба, чердаки и закрома! Разойтись!

Батраки резво зашлепали по грязи, едва ли не бегом несясь на все четыре стороны. Клыкастые космачи с радостью присоединились к поискам, перепугав кур и потревожив медленную с утра скотину. К удивлению аскета, в усадьбе не начался переполох, все действовали слаженно и хорошо знали свое дело, будто хозяин каждый день натаскивал их на обыск усадьбы.