Анастасия Гофман - Печать силы

Ваниль напряженно наблюдала за происходящим, не веря своим глазам. Она не поняла, в какой момент успела вцепиться в плечо Паши, закрывавшего ее тело своим. Все были безмолвны. Все ждали прекращения этого молчания.

Юнна слабела, отдавая все, что было у нее внутри, человеку, которого ненавидела всего несколько минут назад. Но ее глаза, наконец, открылись. Правда просочилась наружу, сквозь обломки сожалений прожитых лет. Она выбралась, минуя чужую боль и страдания, отбрасывая такую сладкую ложь, приправленную жалостью к себе, и обнажила всю сущность жизни Юнны. Все, чего она так боялась.

Вилена крепко зажмурилась, смахивая с глаз застывшие холодные слезинки. Она чувствовала на себе взгляды других людей, удивление и рокот их сердец, но не ощущала никакой опасности.

Отчего-то девушке и вовсе показалось, что она никогда не уходила из этой школы. Словно только вчера прогуливалась по школьной площади после завтрака, спешила на занятия или на встречу с Владимиром.

«Марк».

Вилена едва заметно улыбнулась Юнне. Двое парней из толпы двинулись в центр, поддержали обессилевшую наставницу и увели ее обратно в здание школы.

Вилена встала на ноги, Ваниль крепко обняла ее, не стесняясь слез радости.

– Прости, прости, Вилен, я не хотела, пожалуйста…

– Все в порядке, не волнуйся.

– Я не смогла убедить их, я не… – сердце щемило от ненависти к самой себе, лицо исказилось в гримасе скорби.

Несколько одиноких слезинок сорвались с ресниц Вилены, но сильнейшие разрушительные чувства остались глубоко внутри. Вилена ослабила объятия, отстраняясь от подруги. Она встретилась взглядом с Пашей. Холодная синева его глаз казалась почти оскорбительной и подлой.

– Марк уже вернулся в школу? – тихо обратилась Вилена к подруге.

– Да, но он… ты хочешь его видеть? Он в блоке…

– Нет, нет, – прервала она, похлопав Ваниль по плечу. – Мне уже пора уходить.

– Что? Но ты ведь только пришла и… куда ты пойдешь? – голос был сбивчив и почти переходил на крик. Кто-то из учителей разгонял толпу зевак, площадь постепенно пустела. – Твое место здесь, мы так долго ждали твоего возвращения… Ты не можешь просто так уйти, это… это неправильно!

– Хотела бы я думать так же, – Вилена вяло улыбнулась, подавляя желание высказать все, что накипело внутри, – но правда в том, что другое место… далеко отсюда стало моим настоящим домом. Я хочу вернуться туда.

– Но ведь там все будет напоминать о Владим…

– Я знаю, – вновь перебила девушка, отводя взгляд в сторону Паши.

Ее плечи содрогнулись, выдавая печаль и желание как можно быстрее покинуть это место.

– Только сначала загляну в свою комнату. Все же здесь есть то, что мне необходимо.

Ваниль взяла подругу под руку, помогая ей идти. Слабость все так же сковывала тело Вилены, навевая всем мнимую видимость уязвимости. Но Вилена чувствовала, как внутри кипит энергия, такая же живая, как и прежде.

Они поднялись вверх по отремонтированным после взрыва ступеням. Все было новым. Вилена смотрела по сторонам, восстанавливая в памяти моменты прошлого прихода сюда. Точнее ей вспомнился тот день, когда Марк поцеловал ее. Впервые.

Сердце судорожно забилось в груди, боль пронзила душу, но Вилена лишь улыбнулась ей.

– Ты не оставишь меня одну? – тихо спросила Вилена, не смотря на подругу.

Ваниль кивнула, не произнеся и звука. Она была взволнована, продолжала обвинять себя в том, чему не смогла помешать.

Вилена открыла дверь. Как и прежде, замок был неисправен, девушка вмиг оказалась запертой в своей комнате.

«Винсент меня убьет», – промелькнуло в ее сознании.

Здесь все было как прежде на первый взгляд, но все же что-то изменилось. В воздухе витал запах мужского парфюма, на кровати лежала толстовка Паши с логотипом группы. Та самая, в которой парень предстал перед Виленой в первый день учебы. Оконное стекло почти не пропускало солнечный свет, заметая его серостью скопившейся между оконных рам пыли. На привычном месте больше не было фотографии Вилены и Марка, не было фотографии родителей.

Девушка выдвинула ящик прикроватной тумбочки: маленькая смятая упаковка жевательной резинки лежала сверху на отцовской кепке. Это была та самая упаковка, которую Вилена оставила на подушке перед уходом на свою последнюю тренировку. Та, чей запах и вкус окутал утро, когда девушка поддалась сиюминутному искушению и поцеловала Пашу. Только сейчас она поняла, какую боль могла причинить Владимиру, узнай он про то, что произошло между Пашей и ею самой. Хотя, возможно, он об этом узнал. Ведь Вилена никогда не замечала его проникновения в свое сознание, скорее всего он знал обо всем, что происходило с его напарницей.