Анастасия Гофман - Печать силы

«Он не успел…»

– Ради всего святого, только не думай об этом уроде, я читаю твои мысли, – хладнокровно заметила Юнна, меняя собственный облик. – Должна признаться, новое лицо мне по душе. Что уж говорить, только одна из нас выберется отсюда, поэтому я могу признать такие вещи.

– С кого же ты, святоша, сняла скальп, чтобы напялить на себя эту милую мордашку?

– Ни с кого. Эта девушка была мертва, а я оказалась одной из первых, на ком ставили хирургические эксперименты. Мне нечего было терять на тот момент. Я готова была пойти на все, что угодно, лишь бы изменить свою жизнь.

– Тебе стоило всего лишь вернуться, чтобы все изменить. Владимир нашел бы способ помочь… в отличие от Адама, ему ты была действительно дорога.

– Что ты можешь об этом знать…

– Ох, ну конечно. Это может прозвучать странно, хотя кого это волнует, но я знаю Владимира гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Я знала его именно тем, кем он являлся. И если бы вы не сделали этого, – Вилена на секунду замялась, не желая даже вспоминать о случившемся. О том, что она видела в больнице, – он смог бы, наконец-то, жить нормально. Как и всегда хотел.

– Я не хочу, чтобы он жил. Он не достоин этого.

– Думаешь, ты достойна? – ухмыльнулась Вилена, совершенно перестав бояться. – Думаешь, Адам был достоин? Или даже я? Вряд ли в мире есть кто-то, действительно достойный жизни. Мы все творим мерзкие вещи, не желая признаваться в этом.

– Ты утверждаешь, что сама убила Адама? – Юнна вздернула подбородок. – Тебе не хватило бы смелости сделать это.

– Знаешь, когда на тебя бросаются с ножом, поливая грязью и тебя, и твою семью, а ты даже понятия не имеешь, чем так насолила, силы смелость приходит сама. Я всего лишь защищала свою собственную жизнь. И не будь Владимир тем, кем он являлся, он не спас бы меня, а довел бы дело до конца, как они с Адамом и планировали.

– Что именно они планировали сделать?

Вилена подняла на Юнну полные изумления глаза, мимо пронеслись обрывки воспоминаний двухнедельной давности, когда Владимир учил девушку очередному энергетическому приему.

– Ты смеешься надо мной? Залезла ко мне в голову и рассчитываешь, что я буду изливать душу? Проваливай отсюда! Что непонятного в том, что я сказала чертовых пять минут назад? Я убила мать Паши, еще четверых, когда родители пытались сбежать из этого дурдома, а твой любименький Адам хотел отомстить за них.

– А Владимир…

– А Владимир – единственный человек, который все же понял, что мне нужно дать шанс!

Юнна замолчала. В ее глазах плавали капельки воспоминаний, пробуждая те чувства, что уже давно скрывались глубоко внутри. Она вновь подошла ближе, на что Вилена отреагировала, весьма нелестно обозвав Юнну, но та даже не обратила внимания.

– Тебе он помог. Но мою жизнь разрушил до основания. Даже ниже.

– Даже не пытайся мне врать, – грубо оборвала Вилена. – Я видела, что произошло в тот вечер на самом деле. Если кого-то и обвинять в том, что ты чуть не погибла, так это Адама. Это он не остановил своего друга, хотя мог. Ему нужно было всего лишь впитать чужую силу, и никакого взрыва не произошло бы. Но Адам хотел избавиться от конкурента. Из-за его стремлений ты оказалась здесь.

Юнна невольно поджала губы, ей становилось все сложнее контролировать чужое сознание, Вилена вот-вот могла вырваться из этой ловушки.

– Адам любил меня…

– Адам хотел обладать тобой! Плевать ему на твои чувства, значение для него имела только власть! Желание утереть нос единственному человеку, который мог тягаться с ним в способностях. А ты купилась на его бредни про счастливое совместное будущее? – Вилена снисходительно улыбнулась. – Мне даже тебя жаль.

– Не говори мне подобного, – Юнна зажмурилась, прижимая ладони в ушам. Только это никак не уберегло ее от осознания правды. – Адам был совсем другим…

– Тогда почему же он не узнал тебя?

Вилена сама не поняла, в какой момент ее сознание нащупало в чужих мыслях воспоминания: первый учебный день в ШЭИзе, взгляд Юнны ни на секунду не отрывается от Адама, в груди бешено колотится влюбленное сердце девушки.

– Я стала совсем другой, – оправдываясь, прохрипела Юнна. – У меня другое лицо, ты же видишь!

– Серьезно?

Вилена отвернулась, смотря туда, где сейчас разворачивалась уже другая сцена: Паша влетел в палату первым, Юнна выглянула из-за его плеча, и ее предвкушенный взгляд пересекся со взглядом только что очнувшегося человека. Владимир непонимающе смотрел на незваных гостей, словно еще не осознал, зачем они пришли к нему. И тут его взгляд прояснился, мужчина приподнялся на локтях, слабый голос изумленно произнес: