Анастасия Гофман - Печать силы

Но даже во время передачи энергии Вилена продолжала настаивать на своем. Страх покинул ее окончательно. Девушка считала себя равной Владимиру и ничуть этого не стеснялась.

Чего бояться, когда ты бессмертен?

– Отлично! Я больше не могу этого выносить, и раз ты так этого хочешь, я покажу тебе!

– Ты вернешься в свое тело? – Нотка надежды в голосе казалась наивной и детской.

– Я этого не говорил.

И вновь привычная повязка оказалась на глазах, а звук работающего двигателя, переключения передач, чувство торможения и набора скорости сопровождали Вилену на протяжении двух часов. Все это время она молчала, роясь в собственных мыслях, взвешивая свои правильные и неправильные решения. Хотя сейчас заниматься этим было как никогда сложно, ведь Вилена не могла понять, что же являлось плохим, а что хорошим. Рассуждения, не находившие ни подтверждения, ни опровержения, крутились в ее голове, ускоряя течение времени.

Когда Вилена ступила на землю, на улице уже начинало темнеть. Марк выглядел бодрым: энергия девушки прижилась внутри чужого тела и теперь питала его. Вилена старалась держаться на расстоянии нескольких шагов, осматриваясь по сторонам. Они оказались в частном лечебном заведении, без вывесок и надписей. Припаркованные автомобили пестрили номерными знаками разных регионов, отчего девушка все так же не могла определить, где оказалась.

Владимир ограждал Вилену от всех объектов, которые могли, так или иначе, оставить подсказку в ее разуме. Вилена никогда не должна была узнать, где оказалась. От этого зависела ее жизнь.

На входе их встретила женщина средних лет. Она не была одета в халат, как другие сотрудники, но что-то в ее взгляде, в манере разговора выдавало в ней настоящего специалиста. Вилена, хоть и догадывалась, что может ждать ее здесь, все же боялась произнести это вслух.

Палата оказалась отдельной, расположенной в западном крыле здания, в пустом коридоре без скамеек, привычных стендов на стенах и растений, которые обычно украшают пространство возле окна в самом конце коридора. Это было очень тихое место, безжизненное, Вилена испытывала глубинный ужас и отвращение. Дверь, третья по правой стороне, открылась со скрипом, выдав тем самым абсолютное безразличие к соблюдению тихого режима. Женщина, проводившая их сюда, вела себя достаточно резко и грубо, особо не церемонилась, говоря о человеке, лежавшем на больничной кушетке.

Вилена вошла в палату последней. Она затаила дыхание, отчего в легких остался запах лекарств и хлора, сделала неуверенные шаги в сторону спящего человека.

Ее лицо исказилось от боли при взгляде на его руки. Именно руки Вилена заметила в первую очередь (тонкие и бледные), потому что боялась перевести взгляд выше. Взглянуть в лицо человека, который все это время был рядом, творя безрассудные поступки ради того, что считал правильным.

Марк взял девушку за руку, притягивая ее ближе, так что у нее не осталось другого выбора.

Женщина вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, стук ее каблуков быстро отдалялся.

А Вилена так и стояла, смотря на безжизненные руки.

– Хотела знать, почему я в этом теле? – Голос парня был холодным и спокойным, но девушка почувствовала в нем скрытую боль. – Смотри на него, смотри сюда.

Он дернул Вилену еще раз, отчего она не удержалась и потеряла равновесие. Чудом схватившись за край кушетки, девушка устояла, но тут же осознала, что зажала в своей руке ладонь Владимира, такую легкую и холодную, что по телу пробежала дрожь.

Вилена впала в ступор: она ощущала биение чужого сердца, разносившего кровь по всему телу. Его пульс бился прямо в ее ладони. Девушка все же посмотрела в его лицо. Спокойное, словно у восковой фигуры. Неживое.

– И как, по-твоему, мне жить в этом теле?

– Я не… не понимаю…

– Это мое тело, Вилена. И ты все это время предлагала мне вернуться в него.

– Это ведь… не значит, что у тебя есть право использовать других! Как ты можешь оправдывать себя этим? Это мерзко!

– Если я тебе так противен, отпусти мою руку.

Вилена вновь перевела взгляд на свои руки и чужую ладонь, зажатую в них.

– Пока ты слаба и не можешь контролировать себя, я не могу вернуться. В нем я беспомощен и не смогу научить тебя справляться с энергией. Посмотри на этот кусок мяса и костей: пройдет не меньше года, прежде чем я смогу нормально передвигаться и хоть что-то делать. Мы не умираем от старости, но это вовсе не означает, что мы всесильны, Вилена. Я не могу себе позволить рисковать стольким ради того, чтобы вернуть себя. Не могу.