Анастасия Гофман - Печать силы

Он вновь засмеялся, повторив, что это шутка. Марк поднялся на ноги, собираясь уходить, но наручники по-прежнему оставались на его руке.

– Не снимешь? Розыгрыш – класс, но я хотел бы уже подняться ко всем остальным. Кстати, где это мы? Не припомню такого подвала в школе…

– Потому что мы не там, – Вилена развернулась и направилась к выходу. – Я не могу их снять.

– Эй! Какого черта? Куда ты собралась? – парень попытался схватить Вилену за край кофты, но не успел. – Сними наручники!

– Тебе придется остаться здесь, – грубо оборвала она, давясь жгучей ненавистью к самой себе. – И так, для сведения… сегодня не двадцать шестое мая.

Парень непонимающе смотрел на Вилену, их взгляды пересеклись. Марк пытался освободиться от наручников, на этот раз надеясь на способности излучателя, но энергия не слушалась его, словно была заблокирована. Девушка поднялась по лестнице, не обращая внимания на крики Марка, оставляя его позади с кучей вопросов без ответа.

– Сейчас уже конец лета. Тебе придется остаться здесь. Всё… всё скоро закончится.

Она не слушала, что он кричал ей вслед, ведь вслушиваться в такие слова Вилена не хотела. Из его уст они звучали еще оскорбительнее, неся в себе больше жестокости.

«Он не знает меня».

Вилена заперла дверь на ключ, подперла ее стулом, как это обычно делали в фильмах, и бессильно сползла на пол.

«Все было обманом. С самого начала я… – при мысли о Владимире Вилену начало мутить. – С самого начала это был он ! Этого не может быть…. Этого не должно быть!»

Слезы градом катились по щекам, смывая остатки грез, посвященных счастливой встрече с Марком. С человеком, который был ей так дорог. И пусть они были знакомы мало, и не так уж долго пробыли вместе, но те дни, которые Вилена провела рядом с ним, казались настоящим счастьем. Единственным положительным моментом из всех, что тогда окружали ее в ШЭИзе. Которые и сейчас окружали ее.

Девушка винила себя в том, что так быстро поддалась чувствам. Они вскружили ей голову, заставили поверить во все происходящее, а теперь растоптали ее, уничтожили.

Марк все так же звал на помощь, его голос был едва слышен наверху, но для Вилены он казался неимоверно громким. Пронзительным.

«Быть может, он забыл меня? Из-за того, что Владимир так долго живет в его теле… Может, воспоминания обо мне стерлись из его памяти, и он просто… Ведь тогда все может быть…»

Лучик надежды то и дело пробивался сквозь темную пелену отчаяния и такого обычного на первый взгляд подросткового разочарования. Влюбленность всегда настолько сильна, что заставляет сердце разбиваться на тысячи осколков, когда что-то идет против нее. Душа Вилены сейчас страдала… пожалуй даже сильнее, чем когда арестовали родителей. Сильнее, чем в тот день, когда Вилена сбежала с Владимиром, человеком-загадкой, который издевался над ней, внушая страх, подкармливая отчаяние.

«А если все же Владимир… просто играл со мной все это время? Я не понимаю… Зачем нужно так издеваться надо мной? Только ради той игры, что затеял Адам? Чтобы побольнее меня ударить? Точно. Ведь я должна была умереть в тот день, смотря в глаза не Адама, а Марка, к которому успела привязаться… Идиотка! И как я только могла надеяться, что все было по-настоящему?»

Размышления терзали Вилену, громкий металлический лязг заполнил каждый уголок дома. Девушка поднялась к себе в комнату, забралась в кровать и заткнула уши, лишь бы только не слышать этот голос… этот мерзкий звук, напоминавший ей об обмане. Вилена понимала: Марк ни в чем не виноват. И то, что сейчас он сидел там, внизу, было абсолютно мерзко и неправильно. Но если Вилена отпустит его, он не успеет убежать. Даже если Марк доберется до школы, или еще куда, Владимир все равно вернется в его тело. И тогда Вилене придется ответить за то, что отпустила парня… отпустила «чужую игрушку».

Постепенно проваливаясь в сон, Вилена теряла контроль над мыслями. Они несли ее назад, в те дни, проведенные рядом с Марком. Или Владимиром. Разум строил галлюцинации, демонстрируя будущее, которого никогда не будет. Перемешивая все в одном большом котле, собирая по кусочкам начинку для нового сна. Руки Вилены сжимались в кулаки, когда тихий лязг вновь раздавался где-то внизу, но глаза уверенно стерегли сон, мешая вернуться к реальности. Причудливые лица людей, которых девушка никогда не знала, мелькали перед ее глазами, соединяясь в неправильные фигуры, рисуя странные ассоциации из жизни.