Ольга Антер - Грань реального

– Ну что Вы, граф. Она всего лишь рассказала мне о особенности рода Тройн. Вы всегда так настойчивы?

– Только с женщинами, которые мне интересны, – обезоруживающе честно признался мужчина, поправляя галстук. Да уж, ему и впрямь тяжело в тесном костюме, положенном по этикету.

– Вокруг очень много гораздо более красивых и приятных в общении дам, – буркнула девушка, сгорая от неловкости.

– Абсолютно одинаковых снаружи и внутри, полных лжи, самомнения и жажды наживы. А в Вас я подобных чувств не ощущаю. Лишь легкую неприязнь к незнакомому еще мужчине, посмевшему заглядывать чуть дальше дозволенного, и любопытство. Ах да, сейчас еще и некоторое смущение от того, что я говорю, и скуку от всего остального.

– Вам удобно так жить?

– Аори, я не читаю все досконально. Хороший психолог узнает не меньшее, просто глядя на лица людей. Поверьте, Вам незачем меня опасаться. Я уже узнал от своего изменяющего о том, что отличает Вас от всех нас.

– Но Вы же не будете расспрашивать меня о том, что я не имею права рассказывать?

– Конечно, нет. Меня больше интересует иное. Например, почему Сиэсса позволяет себе столь вольное обращение с Вами?

– Мы близкие подруги, – улыбнулась Аори. – Она прекрасно знает, что ее общество мне приятнее любого другого.

– Надо же. И Вы общаетесь лишь с ней, или все же открыты и для знакомств с мужчинами, пусть даже несколько старше Вас? Я не буду слишком нагл, если спрошу, что вкладывают Ваши милые губы в слова «близкие подруги»?

– Возможно, будете, граф. Но я польщена Вашим вниманием.

Тройн едва удержался от торжествующей усмешки. Маленькие девочки всегда так предсказуемы, и совершенно не умеют противостоять отработанной речи. Наверняка белобрысая изменяющая применяла похожий прием, чтобы привлечь это изящное создание. Теплое, искреннее… Такое живое… Не спеши, Ян, не спеши.

Арканиум будет против подобных развлечений, конечно же. Но, если граф Тройн скажет свое слово, с ним придется считаться даже магам.

– Может, тогда согласитесь со мной прогуляться? Здесь неплохая коллекция картин. Раньше она находилась в жилой части дворца, но Реодор не слишком большой поклонник живописи. Так что пожертвовал всю коллекцию музею.

– Боюсь, я тоже.

– Что же тогда предложить, – задумался граф. – Чтобы и интересно было, и никто больше не спасал Вас из моих страшных загребущих рук?

Девушка рассмеялась, оценив шутку. Ей все еще было неловко общаться со столь высокопоставленным чиновником, но он казался вполне дружелюбным и веселым. Никакого подавления и близко не ощущалось.

– Не знаю. Может, просто расскажете о дворце? Я здесь впервые. Если, конечно, у Вас есть время на меня…

– Аори, ну я ведь сам подошел. Конечно, есть. Рассказать или показать?

– И то, и другое.

Не удержавшись, Аори чуть игриво посмотрела на мужчину снизу вверх из-под пушистых ресниц, и тот сразу же невольно расправил плечи.

– Хм, с чего бы начать… – приглашающе кивнув, Тройн повернулся и направился к выходу из залы. – Вот, пожалуй, начнем с самого дворца. Историю восстановления Вы знаете не хуже меня, но на самом деле он известно совсем иным…

Величественное здание оказалось еще одним проектом Маккин. Глава процветающего рода не мог нарадоваться на подрастающих детишек, и решил создать какое-то особенное место, которое стало бы их новым Домом и помогло развивать способности малышей. Еще ни у одного из многочисленных потомков не проявилась родовая особенность, но творцы не слишком волновались по этому поводу – талант штука хрупкая и удивительная, и проявиться может в весьма зрелом возрасте.

Росписи потолков должны были научить детей любить собственное прошлое, видеть его красоту и ставить ее превыше всего во время творения. Глава Маккин уже предвкушал, как поручит одному из своих потомков создавать новые картины, а тот передаст почетную обязанность собственному ребенку. И как сквозь века будет создаваться история, и каждый новый Маккин будет добавлять в нее свои штрихи.

Огромный, прекрасный дворец был давным-давно построен на окраине правительственного квартала, когда пожилой мужчина с ослабшим зрением закончил последнюю роспись и наконец признал, что их род угасает. Когда же и он не выдержал натиска старости, здание вместе с остальным наследием отошло королю, так и не успев стать настоящим Домом.

Тройн снабдил рассказ множеством деталей, закончив его как раз в тот момент, когда они покинули здание и вышли на одну из пустынных, продуваемых ветром аллей.